Изнутри послышался голос второго охранника, который тоже интересовался, кого там черти носят. Напарник успокоил его и распахнул дверь. Я не мешкая выпустил заклинание на волю, и он замер столбом. Я протянул ключи Гильту, он взял их и тут же, на ходу вытягивая из-за пояса молот, бросился в сторожку. Павел зашёл вслед за ним, а меня в одно мгновение обогнал Ванорз, спешивший прикрыть товарищей.
Из комнаты раздался шум борьбы, крики боли, я видел, как выпустил несколько стрел Ванорз, со стороны это выглядело очень эффектно. Через пару минут из сторожки показался Гильт, в руках у него были браслеты. Я вытянул руки перед собой, и он защёлкнул их на запястьях охранника, повторившего моё движение. Я отменил заклинание, а дварф сорвал с мужика ошейник и предложил ему свободу, однако в ответ получил лишь изощрённые ругательства.
Строение коридоров в этой секции немного отличалось, но Гильт быстро разыскал пустую камеру и запер там охранника. Его напарника не удалось взять живым. Даже несмотря на своё расслабленное состояние, он оказал ожесточённое сопротивление… уж не знаю, боялись ли здешние охранники своих хозяев так сильно, что были готовы за них умереть, или они действительно были настолько испорченными, что получали удовольствие от своей службы… но никто из них совершенно не стремился на волю.
Прямо от сторожки коридор раздваивался, и если по левую сторону шли такие же камеры, как и у мужчин, то в правом коридоре камер было меньше и они разительно отличались от остальных: в каждой из них были удобные застеленные кровати, на полу лежали ковры, а стены были задрапированы разноцветными шторами, клозет тоже отделялся от остальной камеры шторой.
И пленницы в разных коридорах тоже отличались друг от друга. Если в камерах левого коридора находились измотанные и перепуганные девушки в рваных одеждах, то справа пленницы выглядели ухоженными и носили вызывающие наряды, чем-то напомнившие мне восточный стиль обилием полупрозрачного шёлка и парчи.
Из левого коридора мы освободили 15 девушек, или, точнее сказать, девочек, потому что некоторым из них я бы не дал и 10 лет, а также 8 женщин, тоже юных и очень красивых, но хотя бы не выглядевших совсем детьми. От освобождения не отказался никто. Уже пришедший в себя мужик отыскал свою Руз и наконец-то разрыдался, но быстро взял себя в руки.
А вот с правым коридором дело оказалось сложнее. Тут тоже было порядка 20 женщин, по 3–4 в камере, и почти все отказались бежать. Некоторые отвечали нам с вызовом, другие просто молча опускали глаза… больше всего меня поразила одна необыкновенно симпатичная малышка, отказавшаяся с абсолютным спокойствием и уверенностью в честных и открытых глазах.