— Понятно, — я кивнул, не услышав ничего особенного. — А со специальными способностями некроманта ничего не посоветуете?
— Ты правильно сделал, что не торопился, — нахмурился Кансуз. — Все эти способности сильно меняют пользователя. Вижу, что ты пошёл по пути владыки призраков… да, это тебе подходит. Ты инстинктивно выбрал самый безопасный вариант, — старик задумался и молчал какое-то время, пристально меня разглядывая. — После битв с богами ты повидал достаточно магии крови, чтобы выбрать этот путь. Не думаю, что изменения будут очень явными… Но имей в виду, что для кровососов ты станешь чем-то вроде владыки, они будут чуять тебя издалека, причём твоя аура будет для них даже сильнее ауры старшего вампира, ведь ты всё-таки не нежить, а будешь способен создавать вампиров и даже контролировать свою свиту. Я бы не советовал… но тут мы подошли к самому главному вопросу, который я хотел тебе задать; и объяснить, почему я так рад, что ты пришёл ко мне до того, как ввяжешься в битвы, которые приведут тебя к возвышению.
Кансуз посмотрел мне прямо в глаза, и теперь его взгляд был строгим и очень серьёзным. А ведь на табличке над его головой по-прежнему есть только его имя, подумал я, уровень его я всё ещё не вижу…
— Я такого же уровня, как и ты, — видимо, мой взгляд таки дёрнулся, и старик правильно его расценил. — Материальный план в этой вселенной выталкивает прочь существа более высоких уровней. Но есть разные способы. Например, я после возвышения ограничил своё тело максимальным уровнем, хотя продолжаю набирать опыт, и стоит мне покинуть этот план, блокировка со всех моих сил исчезнет. Так что моё тело сейчас как бы манифестация, но в то же время оно вполне материально. Сильно урезать себя в силах ради знаний — путь истинного эрудита!
— Что же вы хотели у меня спросить? — я склонил голову в знак уважения.
— Ты же понимаешь, что ты лишь инструмент для древних богов? Не волнуйся, — старик опять поймал мой взгляд, — в моё убежище они не могут заглянуть без моего ведома.
— Вроде бы вы дружили с Мором, — улыбнулся я. — Но да, я понимаю, что с самого начала помогаю им вернуть себе власть.
— Да, — усмехнулся Кансуз, — можно назвать нас друзьями. Но так стало только после того, как он потерпел поражение. А прежде он был крайне высокомерным и чопорным богом… разве что с ним можно было договориться, на его правилах, разумеется. Хотя, надо признать, эти правила были вполне адекватными. Так вот, — его взгляд снова сделался строгим, — наверняка у тебя уже спрашивали, чего ты хочешь. — Я кивнул. — Я же перефразирую вопрос, чтобы ты лучше понял: ты уже достиг максимального уровня, стоишь на пороге возвышения… чего ты хочешь для себя после того, как достигнешь своих нынешних целей? После победы над Оумом?