— Защищайся, брат! — не дал мне услышать ответ Алистар, выхвативший свой меч и бросившийся на Валимара.
— Эх, ладно, — я зашагал к епископу. — Придётся мне довольствоваться вами, Ваше Преосвященство, или как там вас?
— Не богохульствуй, исчадье тьмы! — воскликнул епископ ломающимся голосом и начал читать заклинание, в котором я узнал знакомую Дезинтеграцию. — Пусть гнев Оума обратит тебя в прах!
Я поймал зелёный луч посохом. Епископ чуть рот не открыл от удивления.
— Святой отец, — я продолжал приближаться. — Вы разве не знакомы с историей вашей церкви? Ваши боги — демоны, пришедшие в этот мир извне. Вы практикуете кровавые ритуалы, открываете порталы в демонические планы… и после этого называете меня исчадием тьмы? Вы — зло, скрывающееся под светлыми одеждами. Вы самая настоящая тьма, что приносит лишь страдания этому миру. Может, хотя бы перед лицом смерти перестанете лицемерить?
— Ты лжёшь! — воскликнул епископ, одной рукой хватаясь за рукоять булавы на поясе, а другой поднимая амулет Оума перед собой. — Это древние боги — демоны! Это вы несёте зло и хаос! Посмотри на эту орду нежити!!! — он чуть ли не визжал, но, похоже, и правда верил в то, что говорит. — Наши боги были светлыми перворожденными, которые вознеслись, когда всё зло, творимое тёмными богами, переполнило чашу терпения вселенной!
— Ну хоть капля правды, наконец… — вздохнул я и шлёпнул его по руке, отправляя щедрый поток негативной энергии.
Каково же было моё удивление, когда вся моя энергия от канализации скользнула параллельно его контурам и схлынула обратно в пространство, не причинив ни малейшего вреда.
— Пресветлый Оум хранит меня от твоей тёмной магии! — с торжеством воскликнул епископ.
— Что ж, — пожал я плечами и взмахнул посохом, — если магия не работает, давай посмотрим, какой ты боец…
Бойцом святоша оказался никудышным. Он махал своей булавой даже хуже моих гвардейцев, когда они ещё были простыми крестьянами. Но, надо отдать ему должное, не сдавался до последнего, даже когда я уже переломал ему рёбра, руку и ногу. Свалился он, когда жизни у него оставалось на самом донышке полоски, но даже и тогда не запросил пощады, с ненавистью смотря на меня налитыми кровью глазами. Я с брезгливостью размозжил ему череп и повернулся к братьям.
А они не торопились. К этому времени они только наполовину опустошили свои полоски жизни и продолжали махать мечами, явно следуя какой-то определённой технике. Уж очень вычурны и театральны были их движения и стойки. Через минуту у меня создалось впечатление, что я присутствую на дуэли каких-то благородных юнцов в одной из аристократических школ. Алистар был выше уровнем, но очевидно сдерживался, чтобы создать иллюзию честного поединка.