Когда все эльфы были перебиты, многие ополченцы и даже люди из солдат гарнизона стали сдаваться. Тут воочию можно было увидеть действие глобального заклинания светлых: стоило некоторым из сдавшихся бросить оружие, как они тотчас падали замертво. Я видел, как по одной из нитей сверху в них прилетал настолько жёсткий импульс, что сжигал практически весь контур внутренних органов. Энергия импульса вроде бы не была божественного порядка, но как остановить столь концентрированный поток, я не представлял… Можно бы перерезать нить заранее, но она быстро восстанавливалась… так что как противостоять этому, я не придумал.
Чем дальше мы продвигались вглубь бедных районов, тем меньше становилось сопротивление, а вскоре оно и вовсе почти сошло на нет. На одной из площадей, уже неподалёку от таверны, мы налетели на группу солдат, соорудивших импровизированное укрытие из сцепленных между собой телег, как вдруг с фланга по ним ударил отряд, появившийся из одной из боковых улиц. Я разглядел белый стяг с силуэтом горящей избы и невольно улыбнулся.
Когда с солдатами было покончено, мы с Мартой обнялись. Она слышала мои указания насчёт «Трёх поросят», а когда прибыл гонец, сразу поняла, куда я направляюсь. Разумно рассудив, что штурмовики будут плохими защитниками, она поспешила ко мне.
— Тебе надо к цитадели, миленький, заканчивать взятие города… а уж мы-то позаботимся, чтобы ты не беспокоился об охране харчевни.
Её люди по-прежнему выглядели хорошо экипированными гражданскими, а вот сама Марта уже походила на бойца. В ней появилось что-то хищное, да и щедро окроплённые чужой кровью доспехи добавляли свирепости её виду.
Возле таверны были возведены импровизированные баррикады, хлипкие и, кажется, представлявшие из себя сваленную в спешке по периметру мебель. За ними толпились плохо вооружённые горожане, впрочем, на удивление, они имели гораздо больше мечей, чем я ожидал, пусть многие и сжимали в руках самодельные дубинки и колья. В толпе затесались несколько эльфов, и их заметил не только я — среди штурмовиков возник нездоровый ажиотаж.
— А ну стоять! — окрикнул я их, когда мы уже подошли вплотную к баррикаде. — Гур, уйми своих сорвиголов… Эй, вы, — я обратился к напряжённым горожанам, — где там Симон? Что-то я его не вижу! Скажите, сам Неназываемый пришёл выполнить обещание.
В толпе раздались возгласы: «Неназываемый! Неназываемый!», несколько человек бросились в таверну, другие начали сдвигать мебель в сторону, освобождая нам проход, а один эльф вообще перемахнул через препятствие и едва не спровоцировал кровопролитие. Хорошо Гур как раз одёргивал в тот момент своих бойцов и успел схватить двух самых ретивых.