Когда мы выходили из дворца, присутствующие на улицах бойцы устроили что-то вроде почётного коридора, взирая на наше шествие в тишине и благоговении. На меня смотрели вообще, как на бога, а я поймал себя на мысли, что совсем ничего не чувствую. Если в подземельях я посчитал причиной такой невозмутимости собственное хладнокровие и выдержку, то сейчас стало понятно, что подобное состояние ненормально. Наверняка это из-за того, что я пропустил через себя громадное количество душ; таковы были последствия расщепления сознания на множество чужих… Ради эксперимента я присмотрелся к толпе и тут же узнал одного из бойцов, которого до этого никогда не видел. Воспоминания о его жизни промелькнули в моей голове, а он поймал мой взгляд и посмотрел, будто на самого родного человека… Мне срочно нужно побыть одному и прийти в себя.
Ванорза и Хамель я оставил руководить зачисткой подземелий и транспортировкой игроков в Обитель Разбитых, а сам отправился вместе со спасёнными пленниками в Первохрам. На площади нас встретили призраки (явно Мор постарался) и помогли Призванным добраться до Обители. Альма суетилась, направляя призраков и расселяя игроков по комнатам, однако я подождал, пока она отправит последнего и обратит на меня внимание.
— Мне осталось два дня, — прямо сказал я, глядя в её глаза полные беспокойства. — Мы победили, пришлые боги повержены, империи пришёл конец… а я должен уходить. Сама вселенная дала мне этот срок. — Альма понимающе кивнула, совсем не удивившись. — Это только первая партия больных. Скоро принесут ещё больше и у тебя наверняка совсем не будет времени, чтобы попрощаться…
Альма внезапно ринулась вперёд и обняла меня за ногу, выше ей было не дотянуться. Я потрепал её волосы перчаткой, а она подняла голову и сказала с мягкой теплотой в голосе:
— Прощай, Неназываемый… в добрый путь! Прости, что я не провела с тобой больше времени, не отблагодарила за всё, что ты для меня сделал, я…
— Перестань, — прервал я её. — Ты ни в чём не виновата и не должна просить у меня прощения. Наоборот, я ухожу и оставляю на тебя все эти исковерканные души. Тебе предстоит много долгой и сложной работы, и это я должен быть благодарен тебе за такой подвиг.
Она кивнула и отстранилась, её глаза блеснули. Я наклонился, поцеловал её в макушку и покинул Обитель.
Несмотря на поздний час, наше прибытие не осталось незамеченным и меня уже встречали Хельга с гвардейцами. За спиной старосты пряталась Руна, в этот раз она не бросилась мне на шею, словно чувствуя моё душевное состояние. Однако она побрела за нами хвостиком и уже в бассейне прижалась ко мне, пока мы делились между собой мыслями.