О-о, похоже, мне предстоит важный разговор. Ай, ладно! Разберёмся. Отступать мне снова было некуда, приходилось действовать по стратегии «пан или пропал». Надо пить горькую чашу ответственности. «Надо, Федя. Надо».

Всё-то им расскажи и поясни. И кто я, и откуда, и чьим родственником являюсь, и где бывал, и чем занимаюсь. И зачем сюда явился.

— Слуга покорный, — начал я без всяких предисловий свое представление, улыбаясь младенческой улыбкой.

Я хотел было замутить замысловатую словесную конструкцию, в которой по максимуму использовать галантные старорежимные обороты, чтобы все поняли, что я — человек светский. Не лыком шит. Но неожиданно понял, что могу запнуться и не вырулить из этих глубин словесности. А это будет нехорошо. К тому же, полы в комнате были хороши натерты и скользки, и я чуть было, расшаркиваясь, не потерял равновесие. И в довершение всего, я с ужасом понял, что все, что помню из «оборотов старого режима» было киношно-комедийное: «Паки, паки… Иже херувимы…»

Поэтому сразу сменил тон и продолжил по-бендеровски строго, с другими интонациями, в деловом ключе, казенным языком:

— Строгий секрет. Государственная тайна. Особой важности. Я — Яго Хуарец. Магистр Великой Масонской ложи Месопотамии. Глава ее Московского филиала в Российской империи. Специально прибыл к Вам, чтобы исполнить предназначенное. Помочь Хуану Рохасу, сделать Аргентину передовой, процветающей страной. Вооружен для своей миссии всеми возможными тайными знаниями древних и передовыми прогрессивными технологиями и умениями современности. Готов положить на эту миссию все свои силы. Без остатка.

Мандражировал ли я? Ну-у… да. И как оказалось — недаром!

— Ха-ха-ха! Хорошая шутка. Больно уж молодо Вы, юноша, выглядите, для главаря одной из масонских лож Европы, — недоверчиво вступила в разговор сеньора-чекистка. — Не слишком ли это смахивает на басни мосье Лафонтена?

— О чем, друзья, разговор? Уверяю вас, мадам, молодость это недостаток, которой быстро проходит. К тому же, реальным возрастом я в два раза старше Вас. Что же касается моей юной внешности, то понимая тяжесть и долго временность своей миссии, длительность которой определена в полвека, а то и более, перед поездкой сюда, я, с помощью просвещенных братьев по ложе, произвел ритуал омоложения. Предупреждая Ваши дальнейшие вопросы, скажу, что сам ритуал в деталях я не знаю, у меня другая специализация, но он уникален, и с астрономической точки зрения возможен только для одного человека на триста лет. Так что лимит на пару ближайших веков мной исчерпан.