Что же касается задачи сделать из Аргентины богатое и процветающее государство ( не знаю сон то был или явь), то тут нет никаких проблем. Абсолютно! Аргентина и так на рубеже 19–20 веков была очень богатой и процветающей страной. В этот период ВВП Аргентины составлял 80% от США. Исключительно на базе сельского хозяйства и горнорудной промышленности.
А учитывая, что тогда Аргентина была в 3,3 раза меньше по территории и в 7–8 раз по населению, то в пересчете на душу населения ВВП аргентинца был в пять раз больше чем североамериканца. И это было железное правило, а не исключение. Тот же Парагвай перед «Великой войной» в пересчете на душу населения тоже по ВВП значительно опережал США. Хотя население этой страны и утроилось перед войной за 20 лет.
Другое дело, что конкурентов никто не любит. Деньги никогда не исчезают, они просто переходят в чужие руки. Парагвай смешали с дерьмом, уничтожив почти все население этой страны. Аргентину же вполне цивилизованно ловко опустили ниже плинтуса.
Глава 14
Вернемся к текущему моменту. Уже 9 лет идет Бразильская война. Никак проклятые португальцы не уймутся. Все тянут свои загребущие руки на юг.
22 января 1820 года близ города Такуарембо, находящегося на севере современного Уругвая, лусо-бразильерос [«лузитанские бразильцы», иначе португальцы из колоний) наголову разгромили войска пресловутого Хосе Артигаса, для которых это сражение стало последним — из двух с половиной тысяч артигистов пятьсот было убито, столько же попало в плен, а остальные в панике разбежались.
Сам Артигас, преследуемый врагами по пятам, в сентябре того же года бежал в Парагвай, где тамошний неадекватный каудильо Хосе Франсия ( или просто Франция) сослал его в захолустье; можно сказать, что не дал приют, а изолировал.
После этого Соединенное королевство Португалии, Бразилии и Алгарве (именно так тогда назывался португало-бразильский альянс) официально аннексировало Восточный берег, вошедший в состав королевства как Цисплатинская провинция. Вот оно как!
В Буэнос-Айресе, считавшем Восточный берег своей «исконной вотчиной», подобное решение было воспринято с огромным негодованием, несмотря на то что совсем недавно там активно использовали лусо-бразильерос для борьбы с Артигасом. Но одно дело — сталкивать врагов лбами, и совсем другое — терять земли. Так дело не пойдет!
Для возвращения утраченной провинции власти Буэнос-Айреса использовали бывшего сторонника Артигаса Хуана Антонио Лавальеху, уроженца Восточного берега, который после бразильской аннексии шустро перебрался в Буэнос-Айрес. 19 апреля 1825 года тридцать три патриота ( с каждым разом число «федералес» все уменьшалось, стремясь к нулю), во главе с Лавальехой, высадились на территории Восточного берега и подняли мятеж против португальских оккупантов.