Вскоре было создано Временное правительство Восточной провинции, войсками которого командовал Лавальеха. 25 августа конгресс, собравшийся в городке Флорида на Восточном берегу, провозгласил независимость Восточной провинции от Бразилии. Адью, мадам, мы разошлись, как в море корабли!

И тут же конгресс заявил о вхождении нового независимого государства в состав Соединенных провинций Ла-Платы. Учредительный конгресс в Буэнос-Айресе быстренько утвердил это мудрое решение.

В октябре того же года в сражении у города Арройо-Саранди «ориенталес» («восточники» — так назывались повстанцы Лавальехи) разгромили армию лусо-бразильерос, а затем одержали еще несколько побед более мелкого масштаба. Фортуна явно благоволила ориенталес, и это вызвало сильное беспокойство «паркетного» императора Педру I и его окружения (еще в сентябре 1822 года Бразилия формально разорвала альянс с Португалией и стала независимой конституционной империей).

10 декабря 1825 года Бразилия объявила войну Соединенным провинциям. Бразильский флот моментально блокировал устье Ла-Плата и порты Буэнос-Айрес и Монтевидео, находившийся тогда в руках ориенталес. Напомню, что пока все побережье Соединенных провинций — залив Ла-Плата, который очень легко блокировать. Все этот фокус будут проделывать в будущем неоднократно. Выкручивая Аргентине руки.

Ведь испанцы, уходя, свой флот забрали. Лес растет очень далеко, в горных Андах. Возле побережья пустые бескрайние степи, где не найдешь ни кола, ни бревна. То есть флот аргентинцы не могут построить при всем своем желании. При этом страна не настолько богата драгоценными металлами как Мексика. Там, в аналогичной ситуации, просто предложили купить корабли за десятикратную цену и мексиканцам с удовольствием их продали. У аргентинцев же мошны хватало только на то, чтобы за взятку в 700 кг серебра временно заставлять чужаков снять блокаду.

А тщательно собранный по крупицам слабый аргентинский флот, при приближении португальцев, бежал на юг. В единственный дальний южный порт в устье реки Рио-Негру — Кармен-де-Патагонес, который удалось спасти от захвата бразильцами.

Таким образом, Бразилия господствовала на воде, но не на суше, потому что у Педру I было не очень-то много войск, а вдобавок часть их приходилось держать во внутренних провинциях, где то и дело происходили восстания. В Бразилии бушевала настоящая анархия. И немудрено. Так как там был двойной гнет: английский и португальский.

Вкупе с английскими негоциантами португальский двор имел максимум прибыли. Лиссабон учредил налог. Квинто, пятая часть добываемого золота и драгоценных камней, полагалось ему словно по божественному праву. Но лишнего никто отдавать не хочет. А золото, как и драгоценные камни, легко поддается контрабанде.