Брак четы Хуарецов распался в 1980 году, когда мне было 11 лет.
Глава 3
О-о, кайф! Пока я, шевеля мозгом, размышлял, мы приземлились в Рабате. А это значит, что, если учитывать перелет из Москвы в Стамбул, половина пути уже позади. А хорошее начало — полдела откачало.
Температура за бортом 29 градусов тепла. За иллюминатором настоящее жаркое лето, хотя сейчас только самое начало весны. Рядом со взлетной полосой на на солнышке блаженно грелись куры, гуси, собаки, большие синие мухи и прочая марокканская живность. Так и хочется, крякнув, выдать «От улыбки станет всем светлей». Ай, неважно!
Взлетели, помолясь. Сейчас будет самая трудная часть пути — перелет над Атлантикой.
Продолжу свое повествование. Потому что в голове мысли косяками бродят. После развода я стал стандартным советским школьником. Яковом Петровичем Шуваловым. Если у меня и были ранее в школе непонятки из-за старой фамилии (дети иногда довольно жестоки), то они оказались в прошлом.
Так как, если я и отличался некоторой смуглостью, то у нас и среди урожденных кубанских казаков встречаются такие «черныши». А учитывая, что в Краснодарском крае проживало множество жителей из порывистых и горячих кавказских и закавказских народов, то на этом фоне гущи жизни я стал такой же как все. Из тех же ворот, что и остальной народ!
Жил как и все: папа и мама ИТП на заводе, ведомственный дом, белье на веревках во дворе, грязный футбольный мяч, ругань соседок — так, ничего особенного…
В тоже время, учился я достаточно хорошо. Во-первых, еще с раннего детства я стал говорить на испанском. Причем, не на каком-нибудь провинциальном диалекте, а на благородном литературном кастильском наречии. Высоком «кастилано». Правда, испанского языка как предмета у нас в школе не было.
Но и на поприще английского мои успехи были тоже весьма значительны. Так как мой папаша, ушедший после развода жить к некой Мирандолине Кондратьевне, а несколько позже к Афродите Дементьевне, прекрасно говорил и на английском и всегда мне рад был помочь. А как же иначе? Ведь для аргентинцев США идеал государства, который они старательно пытаются копировать во всех сферах, так что английский там учат без дураков.
Прибавлю, что университет Бельграно в Буэнос-Айресе, где три года отучился мой папаша, конечно не сравнится с английскими Оксфордом или Кембриджем. И не входит в «Лигу Плюща», как главные университеты США. Но на фоне остальных мировых вузов выглядит весьма прилично.
Так как исторически прекрасный умеренный климат Буэнос-Айреса ( название города переводится как «хороший воздух») всегда привлекал испанцев. Тут было отличное место для жизни, здесь организовали один из центров власти колониальной Латинской Америки ( столица вице-королевство Ла-Плата), а благодаря многочисленным учебным заведениям город еще в 19 веке получил прозвище «Афин Южного полушария». Напомню, что Афины считались культурной и просвещенной столицей римского Средиземноморья в античный период.