В 1680 году португальцы нагло основали поселение прямо напротив Буэнос-Айреса, на другом берегу Рио-де-ла-Платы. Когда губернатор провинции Буэнос-Айрес Хосе де Гарро, совсем как красноармеец командного состава, строго потребовал от предводителя португальцев Мануэля де Лобо уйти обратно, то получил в ответ заверения в мирных намерениях — мол, поселение было основано только для того, чтобы торговать с испанцами.
Но Гарро, сам хитрый как муха, был не из тех людей, кто склонен верить в сказки. Он собрал ополчение, попросил помощи у соседней провинции Тукуман и показательно расправился с наглыми мошенниками-португальцами — большинство непрошеных гостей были аккуратно убиты, а Мануэль де Лобо попал в плен.
Так был создан крайне важный, можно сказать — судьбоносный прецедент. Захолустный (давайте будем называть вещи своими именами) Буэнос-Айрес выступил в роли организатора противодействия интервентам — иначе говоря, взял на себя государственную функцию.
Мог ли он после этого не стать столицей Аргентины? Однозначно — не мог не стать! Но прежде Буэнос-Айрес стал столицей испанского вице-королевства, в создании которого важную роль сыграла необходимость противостояния португальской экспансии.
Глава 7
Пока я предавался размышлениям, то не заметил, как углубился уже в само предместье Барракос. Впрочем, земляные улицы здесь не слишком отличались от сельской грунтовки. Все тоже самое, только к дерьму крупного рогатого скота еще прибавился собачий «шоколад». Из-за этого пешеходам приходилось держать ухо востро. Да плюс зола, которую тут выгребали из очагов и разбрасывали прямо на улицах. Ровным слоем, чтобы не оскорблять общественную нравственность.
Вонь из канав, что выполняли в городе роль ливневой канализации, показывала, что и люди прилагали посильное усилие к озонированию воздуха. Тем более, что в канавах, помимо дерьма и помоев, валялись еще дохлые крысы и собаки, остатки пищи и прочие «радости жизни.»
Прибавим для полноты картины еще и едкий дым из очагов, где как правило готовили еду на сухом помете животных ( кизяках) и будет совсем весело. Мне кажется, что горожане давно «принюхались» и даже не замечают эту вонь. Она так сказать, стала частью естественного городского фона.
Разнообразные дома вблизи выглядели не лучше, чем издалека. Рвали глаза, выходящие на улицу глухие саманные стены, без всяких окон и стекол. Чувствовалось, что никто здесь никогда не сидит на завалинках, либо лавочках, возле дома, не точит лясы. Здесь так не принято.
В этой голимой трущобе, «шанхае», ветхие, разваливающиеся саманные домики составляли большинство жилищного фонда. Множество домовладений были слеплены из чего попало и как попало.То есть буквально из всего, что удалось собрать в округе. Из дерьма и палок, как у нас говорят, если забыть что палки тут, в степной местности, в изрядном дефиците. Пожарная безопасность при местном строительстве жилья, а тем более при его эксплуатации не соблюдалась, поэтому то тут, то там чернели следы пожарищ…