Кругом голь и нищета, крестьянские рожи и дебильные лица, наглядно подтверждающие тезис о вреде пьяного зачатия.

Мужчины были цыганистыми, мелкими и грязноватыми. Этакие мини детинушки-сиротинушки. Женщины — среди молоденьких девушек встречались смазливые смуглянки ( среди латиноамериканок всегда было много красавиц), то и дело слышался завлекательный смех какой-нибудь «гражданочки», дамы постарше были «на любителя».

Но, на мой вкус, латиноамериканские женщины слишком быстро стареют, дурнеют, толстеют и обзаводятся усиками под носом. Что весьма странно, так как чистокровные индейцы, как и многие азиаты, которым они приходятся дальними родственниками, как правило волос на лице и теле не имеют от природы.

К гадалке не ходи, что здесь чистокровные буэносайреские «портеньос» рождались, росли, уходили отсюда на каторгу, сюда же возвращались во время буйной революционной вседозволенности, начинали снова что-то «химичить» с контрабандой, снова уходили на «зону», снова возвращались и здесь же умирали — своей, а чаще всего не своей смертью.

Пищи для ума пока что было маловато, так что я вернулся к «погружению в эпоху». К концу 18 века пираты отошли в область мифов и легенд. То есть вывозить колониальные товары из Латинской Америки можно было из любых портов.

Процветанию Буэнос-Айреса сильно поспособствовал указ короля Карла III, который разрешил испанским торговым судам использовать местный порт наряду с портом Монтевидео (корсарство к тому времени уже не представляло серьезной угрозы, и корабли могли плавать поодиночке в разные порты). По мере прогресса торговли, все больше контрабандистов порывали со своим преступным занятием, а торговля прогрессировала интенсивно, ведь страна обладала значительными ресурсами, среди которых ведущую роль играли скот, серебро, дикорастущие лен и конопля.

К тому же, монополия испанского и португальского флота в океанах, как и авторитет римского папы, на который она базировалась, осталась в прошлом. Сейчас по морям плавали кто хотел и когда хотел.

А так как англичане, французы и голландцы, чьи корабли заполонили мировые воды, не могли пользоваться сухопутными дорогами через узкие места американских континентов, то выбора у них не было. Попасть с этой стороны на тихоокеанское побережье Америки можно было только в одном месте — на юге. Через Магелланов пролив или пролив Дрейка.

А так как дальше на юг безопасных мест для стоянки и закупки провианта было мало, то расцвели порты Ла-Платы. Глубоководный порт Монтевидео расположен ближе к выходу из залива. К тому же, восточный берег ближе к Европе, так что основная масса транзитеров останавливалась там.