По ходу дела, распространяя среди индейцев гуарани христианство, отцы-иезуиты образовали в этих краях церковное государство Парагвай. Индейцы были довольны, так как власть церкви оказалась гораздо легче светской власти короля.
Недоволен оказался сам король, лишившийся значительной части своих доходов. 2 апреля 1767 года король Карл III издал декрет об изгнании ордена иезуитов «из всех своих территорий — Испании, Индии, Филиппинских и иных островов» с конфискацией всех владений ордена. Индейцев вновь жестко поставили в стойло.
На юге дела тоже шли помаленьку. Огромные пространства травяных степей-пампасов пустовали. В отличии от Северной Америки, здесь не было огромных стад бизонов или оленей-карибу. Эти животные так и не смогли проникнуть на юг, не в силах преодолеть два узких перешейка — Мексиканский и Панамский.
Кроме диких лам и гуанако, из-за своей пышной шерсти предпочитающих горы, в степях бродили только пампасские олени. А эта животина мало того, что живет очень маленькими семьями, прекрасно бегает, защищается отчаянно, так еще и от его мяса исходит такая вонь, что достаточно дотронуться до него чем-нибудь, и эта вещь будет пахнуть невыносимо в течение нескольких недель.
Было много в пампасах и аргентинских страусов — нанду. Но у последних мясо очень жесткое и жилистое — не угрызешь. На вкус — настоящая подметка. А вот хищников в степях водилось множество. И пампасский волк и патагонская кошка и множество видов ягуаров. Речной, степной и горный.
Колонисты привезли с собой домашних животных: лошадей и коров. Поскольку колючей проволоки, чтобы огородить пастбища не было и в проекте, то животные размножились и разбежались по всей степи. В том числе и к индейцам, на радость последних. Теперь жить стало легче, жить стало веселей!
Холодильников- рефрижераторов тоже не было, как и морозов. Народ быстро зажрался. Как в американских прериях охотники часто убивали бизона, чтобы взять себе на обед язык или горб и бросив основную тушу падальщикам, максимум сохранив шкуру, так и в аргентинских пампасах быстро прижились такие же порядки.
Одной контрабанды было недостаточно для прокорма всех жителей растущего Буэнос-Айреса, поэтому портеньос занялись заготовкой шкур — весьма востребованного в те времена товара. Пампа находилась под боком, крупного рогатого скота там расплодилось немерено, так что шкурный бизнес шел очень бойко.
Местные трапперы, которых здесь называли по-испански «вакеро» (пастух) или же «гаучо» ( индейский эквивалент этой профессии) никогда не держали в руках хотя бы два песо. Функцию денег у них, а также мирных или немирных индейцев, стали выполнять как раз-таки шкуры. В связи с недостаточностью количества монет, кожа крупного рогатого скота превратилась в денежную единицу, получившую гордое название «Билеты аргентинского банка». Одна просоленная шкура равна одному песо. Одна туша целиком — менее полутора песо.