Если индейцев для полного счастья несколько недоставало, то можно было захватывать их, поскольку закон разрешал покорять враждебные племена силой оружия. Спровоцировать конфликт, который можно было истолковать как «проявление враждебности», не составляло труда, а иногда мнимая враждебность существовала только на бумаге, ведь проверкой обстоятельств никто не утруждался.

Особо отличившиеся или особо ловкие слуги короны получали от королей земельные владения, которые можно было передавать по наследству. Такие владения назывались асьендами [имениями]. Землю можно было не только получить в награду, но и купить, причем на первых порах стоила она крайне дешево. В основном собственники асьенд занимались разведением крупного рогатого скота, поскольку торговля шкурами, солониной и жиром приносила хорошую прибыль.

При пожаловании или продаже земель интересы коренного населения в расчет не принимались, ведь вся земля в колониях изначально была собственностью короны, а не тех, кто жил на ней испокон веков. Лишившись привычных источников существования, индейцы были вынуждены наниматься на работу к землевладельцам, которые изобрели простой и эффективный способ их закабаления — пеонаж, представлявший собой разновидность долговой кабалы.

Работникам намеренно устанавливалась очень низкая заработная плата, ввиду чего они были вынуждены постоянно просить деньги в долг у хозяина. Очень скоро долг становился настолько высоким, что выплатить его не было никакой возможности. Официально рабство было запрещено, но разве может должник уйти от кредитора, не расплатившись? Долги отцов переходили на сыновей и дочерей, которые, в свою очередь, увеличивали сумму долга…

Надо сказать, что в испанских колониях намеренно саботировались многие правительственные распоряжения, и подавался этот саботаж как забота об общественном благе — мол, королю издалека не понять, что подходит колониям, так что мы, как верные слуги короны, должны непременно исправить дело.

Несмотря на все усилия, метрополии никогда не удавалось полностью контролировать обстановку в колониях. Проще и удобнее было следить за тем, чтобы в казну поступал положенный доход, а на все остальное королевская власть предпочитала закрывать глаза. Спустя некоторое время подобный подход «аукнулся» национально-освободительными революциями.

Спустя некоторое время генерал-губернаторство Новая Андалусия, была переименована на местный лад в Рио-Ла-Плата, а еще позже по мере роста населения, для удобства управления было выделено отдельное генерал-губернаторство Парагвай. В начале семнадцатого века Парагвай отдали ордену иезуитов для организации там социальных экспериментов.