Пока я задвигал свое повествование о допуске к тайнам великих мира сего, словно цитируя остросюжетный авантюрно-исторический роман, глаза банкира Соладо переменили взор на совершенно нечеловеческий. В каком-то фантастическом блокбастере именно такие глаза были у гигантского осьминога, обхватившего щупальцами батискаф и заглядывающего в иллюминатор.

«Острожно, Яша!»- еще подумал я. — «Держи ухо востро, будь внимателен. Всякое может случиться!»

Впрочем, когда-то в юности я читал знаменитую книгу «Охотник за шпионами» легендарного контрразведчика Ореста Пинто, который тридцать лет проработал в органах английской, голландской и бельгийской контрразведок, где провел сотни допросов, отправил под расстрел или в тюрьму десятки шпионов, так что теперь надеялся с помощью прочитанных там в концентрированном виде методик выпутаться из любых неприятностей.

Чтобы не затягивать повествование, опущу свои торги за сотню долларов. Пустяковое, казалось бы, дело. Я уверенно и твердо говорил, что это эксклюзивная банкнота — символ допуска в высшие круги Международного валютного фонда и я бы никогда не стал бы ее продавать, если бы не мои печальные обстоятельства. Мой корабль погиб при шторме, а шлюпку, на которой спаслось несколько человек, непогода потопила уже в эстуарии Ла-Платы. Короче, полный Армагеддон!

Я уцелел один из всей команды и пассажиров, потерял все вещи и деньги и теперь вынужден продавать самое дорогое. Взбрыкнула жизнь-жестянка! Ох, конкретно ж я попал! Нужда, знаете ли…

Мол, хуже геморроя невозможно представить.

Я решил пока продать всего одну сотку, понимая, что в качестве эксклюзивной вещицы выручу больше, чем предлагая целую партию. Да и 2 −2,5 кг серебра вполне достаточно, больше мне унести будет затруднительно. Так что я применил знаменитую в узких кругах стратегию О. Бендера в торгах с Элочкой Людоедкой. В роли Элочки в данном случае выступал сеньор Соладо.

— Смотрите, какая глубокая печать, — с жаром убеждал я клиента, попутно жмурясь, как кот. — Металлическое клише ударяет по бумажному листу, сделанному из специальной хлопковой бумаги, с вкрапленными цветными волокнами, с большой силой. При этом на бумаге остаются ощутимые углубления. Отпечатанный рисунок становится объемным. Это нельзя ни с чем спутать. Вы чувствуете? Клише изготавливается из чистого никеля и покрывается ценным сверхтвердым хромом. В слое хрома гравируются тонкие линии, которые заполняются краской. Клише ударяет по бумаге, и краска остается на ней. Понятно? Краска находится в углублениях клише, поэтому на бумаге она перейдет на выпуклости. Глубокая печать является единственным способом получить столь выпуклое изображение. А водяные знаки? А микрошрифт? А металлизированная полоса?