Через мгновение украдкой глянула на меня, но я уже успел поднять голову — и она снова отвернулась, прикусив губу. Женщины…

— Мы продолжим тему греческих полисов, — Виктория раскрыла журнал. Кто-то в задних рядах торопливо захлопнул ноутбук. — Петров, расскажите о системе управления в Спарте.

Худощавый парень с задней парты вздрогнул, оторвавшись от переписки в телефоне. Его соседка сочувственно хмыкнула.

— Э-э… В Спарте были эфоры… — начал он неуверенно. — Они следили за царями и…

Петров запнулся, нервно теребя рукав. Раньше Виктория непременно вызвала бы меня, спровоцировала на спор. Теперь же она держалась подчёркнуто официально.

— И геронты, — подсказал кто-то шёпотом.

— Да, и геронты! — воспрял духом Петров. — Они входили в совет старейшин…

— Достаточно, — прервала она его мучения. — Соколова, дополните ответ. Какую роль играли цари в спартанском обществе?

Анна поднялась с места, поправляя фамильную брошь. Дочь банкира всегда готовилась к занятиям. Должность отца в «БалтикаНордВест» банке обязывала поддерживать репутацию.

— В Спарте существовала диархия — правление двух царей, — она говорила чётко, словно зачитывала доклад. — Они возглавляли войско, выполняли жреческие функции…

Я разглядывал аудиторию, пока она отвечала. Вон Степанов строчит конспект. Каждое слово записывает. Князев украдкой достал бутерброд.

Опять не успел позавтракать? А сзади Лебедева рисует что-то в блокноте, делая вид, что слушает.

— А теперь обратимся к Афинам, — Виктория снова скользнула по мне взглядом и тут же отвернулась. На щеках проступил едва заметный румянец. — Кто может сравнить системы управления двух полисов?

Я намеренно не поднимал руку, хотя знал ответ. Интересно было наблюдать, как она избегает вызывать меня.

— Может быть, граф Орлов поделится своим мнением? — не выдержал сидевший рядом Михаил Степанов. Он всегда старался втянуть меня в обсуждение — умный парень, хоть и из простых.

— В другой раз, — качнула головой Виктория, поправляя жемчужное ожерелье. — Давайте послушаем… Князев, прошу вас.

Тот поспешно проглотил остатки бутерброда, вытирая руки о брюки и открыл рот.

— Попрошу есть в другом месте. — недовольно выдохнула женщина.

— Простите, — покраснел Князев.

Лекция продолжилась. Я делал вид, что конспектирую, но мысли были далеки от древней истории. За окном накрапывал мелкий дождь, капли стекали по стеклу причудливыми узорами.

Краем глаза заметил, как Игорь Валуев — потомок обедневшего дворянского рода, бросал в мою сторону недовольные взгляды. Его потёртый пиджак выдавал непростое финансовое положение семьи. Но несмотря на это держался с той особой надменностью, которая выдает аристократа даже в лохмотьях.