Но была Лидия.

Я отхлебнул остатки вина. Терпкое, прохладное. Она не горела желанием со мной говорить на личные темы. Каждый наш разговор за пределами работы был похож на хождение по минному полю. Ее ирония и аристократическая отстраненность — все это были слои брони, защищавшей ее от мира, который однажды уже предал ее.

Именно поэтому поговорить с ней было важнее. Сложнее, но важнее. Потому что ее прощение, если оно вообще возможно, будет выстраданным, осознанным, и оттого более весомым.

Тяжелый вздох сам вырвался из груди. Хватит сидеть и размышлять. Пора действовать.

Я поставил бокал на стол, поднялся. Ноги слегка затекли от долгого сидения. Я прошел по тихому дому, мои шаги глухо отдавались от деревянных половиц.

Дверь в ее комнату была прикрыта, из-под нее пробивалась тонкая полоска света. Я остановился, рука замерла в воздухе. Что я скажу? «Лидия, прости меня за то, что твой жених мертв, а ты связана со мной проклятием, но мне очень нужно, чтобы ты меня простила, иначе магия не сработает»? Бред. Это будет не просьба, а манипуляция.

Нет. Все должно быть иначе. Честно.

Я дважды коротко постучал по деревянному косяку.

— Погоди минуту, — донесся из-за двери ее приглушенный голос.

Я ждал, прислонившись плечом к стене. Слышал, как внутри что-то шуршит, скрипнула створка шкафа. Прошло, наверное, секунд тридцать, прежде чем она сказала:

— Заходи, Алиса.

Я усмехнулся. Толкнул дверь. Она была не заперта.

Лидия сидела на краю кровати, спиной ко мне, застегивая пуговицы на шелковой пижамной куртке. Комната была безупречна. Книги на полках расставлены по высоте, на туалетном столике идеальный порядок. Все говорило о ее характере — стремлении к контролю, к структуре.

Услышав скрип двери, она обернулась.

— Виктор? — удивление на ее лице было искренним. Брови взметнулись вверх, а в глазах на мгновение мелькнула растерянность.

— Виктор, — подтвердил я. — Был им с самого утра, по крайней мере.

Хотя, если так разбираться, то почти три недели назад я был Алексеем Воробьевым, но это уже не имеет никакого значения.

Она быстро пришла в себя, ее лицо снова привычно сдержанным.

— Что-то случилось? Мы куда-то снова бежим? Срочный вызов? Поездка на охоту за зайцами или уничтожение тварей, меняющих облик? — в ее голосе звучала знакомая ирония, но под ней я уловил нотки тревоги.

— Пока что нет, — ответил я спокойно, стараясь говорить мягче обычного. — Я могу присесть?

Я указал на стул, стоявший у письменного стола.

— Да, конечно, — она чуть сместилась на кровати, словно освобождая пространство не только на стуле, но и в комнате. — Я просто не ожидала, что это…