Я, пригибаясь, бросился вдоль стены, обогнул угол здания и выбежал на парковку.

Девушки уже ждали меня, выйдя из машины. Их лица были бледными и испуганными.

— Ты с ума сошел⁈ Куда тебя понесло⁈ — почти закричала Алиса, бросаясь ко мне.

— Нас опять потащило! Мы чуть с ума не сошли! — подхватила Лидия, ее голос дрожал от сдерживаемого страха вперемешку со злостью.

Я не остановился. Прошел мимо них, открывая водительскую дверь.

— В машину, бегом, — бросил я коротко, не глядя на них. — Уезжаем.

Девушки, не задавая больше вопросов, заскочили на заднее сиденье. Я захлопнул дверь, и «Имперор» с ревом сорвался с места. Я выехал с парковки на главную улицу, не глядя по сторонам, и вдавил педаль газа в пол. Больница, оцепленный особняк Вяземского — все это осталось позади, превращаясь в размытые пятна в зеркале заднего вида.

— Да что случилось, Громов⁈ — голос Лидии прорвался сквозь гул двигателя. В нем смешались страх, раздражение и требование ответа.

— Потом, — отрезал я, не отрывая взгляда от дороги. — Не мешайте.

Я гнал машину, лавируя в потоке, пока инстинкт не подсказал, что мы оторвались достаточно далеко. Лишь тогда я сбросил скорость до разрешенной, свернул на тихую боковую улочку и достал телефон.

Пальцы, все еще дрожащие от адреналина, с трудом нашли в контактах «Черный крест ✠».

— Алло, привет, — выдохнул я, когда в трубке раздался голос Корнея.

— Я уже слышал про Вяземского, — ответил он без предисловий. Его голос был напряженным. — Соколов отзвонился. Говорит, вы нашли его в подвале в невменяемом состоянии.

— У него сердце остановилось, — перебил я.

— Как⁈ Откуда ты…

— Потом, — повторил я слово, которое говорил полминуты назад. Не было времени на объяснения. — Корней, помнишь, ты хотел ко мне своих парней приставить? Для наблюдения.

— Ну. Помню, — сказал он в недоумении.

— Срочно приставляй одного следить за урядником Ковалевым. Срочно, Корней. Это вопрос такой же серьезный, как и предыдущий.

На том конце возникла пауза. Я слышал, как Корней дышит. Он пытался уложить в голове новую, еще более безумную информацию.

— Зачем?

— Перед тем как у Вяземского остановилось сердце, он назвал его фамилию. Я думаю, что Ковалев связан с оккультистами.

В голове вспышками пронеслись обрывки воспоминаний из смерти Улины. Темный переулок. Силуэт убийцы. Грубые, сильные руки, сжимающие ее горло. Запах дешевых сигарет… Грубые повадки Ковалева, его презрение к эльфийке, желание «быстро обстряпать» дело. И тот самый слив информации, который предупредил Вяземского… вернее того, кто был похож на Вяземского, об облаве… Неужели… Неужели… что «неужели» я так и не смог додумать.