— Алло? — голос Корнея вернул меня в реальность и оборвал мыслительный процесс. Я тут же потерял нить размышлений.

— В общем, приставишь? — ответил я, вернувшись к диалогу.

— Да, — после короткого раздумья ответил он. — Это снова звучит как бред сумасшедшего. Но раз вы нашли настоящего Вяземского, а по городу разгуливал черт знает кто, то я тебе верю, Виктор. Будем на связи.

Я сбросил вызов и тут же нашел в зашифрованном чате Шаю. Сообщение было коротким: «Нужна срочная слежка за Ковалевым. Урядник. Есть основания полагать, что он — крот оккультистов».

Ответ пришел почти мгновенно. Одно слово. «Хорошо». Чат тут же самоуничтожился.

Теперь оставалось только ждать. Я убрал телефон и снова сосредоточился на дороге. В машине повисла тишина, тяжелая и вязкая. Я чувствовал на себе взгляды девушек, полные невысказанных вопросов.

— Может, теперь нам расскажешь? — наконец не выдержала Алиса. Ее голос был тихим, почти робким.

Я остановил машину на набережной. Впереди, в темной воде залива, отражались караваны кораблей. Я повернулся к ним.

— Вяземский умер, — сказал я ровно. — У него остановилось сердце прямо когда я был в палате. Надеюсь, что врачам удастся его реанимировать, но на мой взгляд он очень плох. Не удивлюсь, если не откачают.

Алиса ахнула и прикрыла рот рукой. Лидия лишь плотнее сжала губы.

— Да не вздыхайте вы так. Этот ублюдок измотал его до такого состояния, что я вообще удивлен, как он держался, — да, возможно звучало слишком жестко с моей стороны, но это… практика. — Но перед смертью он успел сказать одну фамилию. Ковалев.

Я рассказал им все. О том, как прикоснулся к его психее. О видении: о похищении, о жутком бесполом существе, которое скопировало его облик. О том, как настоящий Вяземский был брошен умирать в своем же подвале. О том, как самозванец в его «шкурке» сидел у меня в кабинете, выведывая информацию.

Они слушали, затаив дыхание. Когда я закончил, в машине снова воцарилась тишина. Первой ее нарушила Лидия.

— Значит… тот, в кабинете… это было то самое существо?

— Похоже на то, — кивнул я. — Какая-то тварь, способная принимать чужой облик или менять тела как одежду.

— И теперь оно на свободе, — прошептала Алиса. В ее голосе был неподдельный ужас.

— Она уже очень давно на свободе. Я не смог определить, сколько времени конкретно Вяземский пробыл в том подвале, но судя по его общему состоянию довольно долго. Очень долго.

— Кошмар, — выдохнула Алиса и поежилась, обхватив себя руками. — А Ковалев? Ты думаешь, это он предупредил… его?

— Я не знаю, — честно признался я. — Но это единственная зацепка, которая у нас есть. И мы должны за нее уцепиться.