— … он выставил меня за дверь вместе с Максимом, который не рискнул ему ничего даже сказать! — надрывался голос в динамике. — А Брист этот твой вообще язык в жопу засунул и стоял с ноги на ногу переминался, как мямля!

Олег Петрович прикрыл глаза. Вот это уже было интересно. Максим — тупой, но исполнительный и совершенно бесстрашный бык, нанятый как раз для таких ситуаций. Брист — скользкий, трусливый, но юридически подкованный, знающий все лазейки в имперском кодексе. И оба они спасовали перед провинциальным коронером, спившимся неудачником, чье досье он лично изучал две недели назад.

— Ясно, — спокойно сказал Олег Петрович, прерывая очередной поток жалоб. — Ладно, не кипишуй лишний раз, я подумаю.

Женщина на том конце провода начала было что-то еще возмущенно и требовательно говорить, но Волков ее уже не слушал. Он просто нажал на клавишу сброса, обрывая неприятный разговор на полуслове. Несколько секунд он сидел в тишине, глядя на темный экран смартфона, затем аккуратно положил его на стол, точно по центру кожаного коврика.

Он сложил руки в замок и, уперев локти в столешницу, задумался, глядя на панораму города за окном.

Значит, Андрей каким-то образом успел связаться с сыном до того как окончательно слег. Решился все-таки, значит. Олег Петрович считал, что упертость Андрея сыграем с ним злую шутку, и тот до последнего дня не пойдет на этот шаг. Прогадал. Наверное, во всем виновата смерть Дмитрия, которая подкосила его партнера.

И теперь среди кучи проблем возникла еще одна в лице Виктора Громова. Скользкий червячок поерзал где-то в глубине сознания Волкова. Если Иванович до сих пор в больнице и еще не скопытился, то, значит, артефакт с него скорее всего сняли либо для процедур, либо других манипуляций.

Он шмыгнул носом. Ну, не мог же он догадаться, в конце-то концов?

Или…

Не-е-ет. Точно не мог.

Олег Петрович медленно поднялся и неспешно прошелся по кабинету.

— М-да, неприятная ситуация, — озвучил он вслух собственные мысли.

Неприятная, но не катастрофическая. Алина была красивым, жадным, глупым инструментом, идеально подходившим для того чтобы вскружить голову стареющему, одинокому мужчине. Она сыграла свою роль, доставив артефакт по назначению и поддерживая его действие своим постоянным присутствием. Теперь, когда ее вышвырнули, она превратилась в шумную истеричную проблему, с которой придется тоже что-то решать.

Он подошел к бару, встроенному в стену, налил в тяжелый хрустальный стакан немного виски. Лед тихо звякнул. Волков сделал небольшой глоток, ощущая, как терпкое тепло растекается по телу.