Главный вопрос был не в Алине, а в Викторе. Откуда эта перемена? Что могло превратить сломленного алкоголика, чья жизнь состояла из взяток и вскрытий в захолустном морге, в человека, способного одним взглядом подчинить себе волю других?

Олег Петрович снова подошел к столу и включил монитор. Несколько кликов, и на экране открылась защищенная папка. Он нашел нужное досье. «Громов Виктор Андреевич». Фотография десятилетней давности — молодое, но уже усталое лицо, потухший взгляд. Текст был сух и лаконичен. Изгнан из рода за неподобающее поведение. Назначен коронером в Феодосию. Характеристика от соглядатая: склонен к злоупотреблению алкоголем, замечен в коррупционных связях, нелюдим, профессиональные качества удовлетворительные.

Значит, за последние месяцы или годы в жизни Виктора Громова что-то произошло, что в корне изменило его.

Он закрыл досье и открыл контакты, найдя нужный номер.

— Алло. Веньяминыч? Есть деловой разговор. Заскочи ко мне в офис. Сегодня.

Олег Петрович положил трубку и допил остатки виски.

— Ну что ж, Виктор Андреевич, — проговорил он вполголоса, глядя на огни Москвы за окном. — Добро пожаловать домой. Посмотрим, из какого теста вы сделаны на самом деле, — а затем напел: — Эту неприятность мы переживем.

* * *

Я вышел из палаты, плотно прикрыв за собой дверь. Шая ждала меня в коридоре, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Она не задавала вопросов, лишь окинула меня быстрым взглядом, в котором я прочел все, что нужно: «Справился?». Я едва заметно кивнул, и мы, не сговариваясь, двинулись к лифту.

Спустившись вниз, мы пересекли вестибюль, и автоматические двери выпустили нас наружу.

Мы остановились у высокого металлического ведра с табличкой «Место для курения». Шая достала из кармана пачку и выудила тонкую сигарету, щелкнув зажигалкой. Она сделала глубокую затяжку и выпустила в воздух струйку сизого дыма. Я просто стоял рядом, вдыхая свежий воздух, который после больничного запаха антисептиков казался невероятно чистым.

— Упертый же у тебя отец, — сказала она, глядя куда-то вдаль, на верхушки деревьев. — И взгляд такой…

— Какой? — переспросил я, наблюдая, как дым тает в воздухе.

— У тебя похожий, но менее упертый и более осмысленный, — она повернула голову и посмотрела на меня. — Но оно и не удивительно, зная твою природу. В общем, человек в своих убеждениях даже на пороге смерти будет непреклонен. Буквальное отображение вашей пословицы «горбатого могила исправит».

Короткий, сухой смешок вырвался сам собой.

— Сомневаюсь. Мне кажется, он заранее закажет такой гроб, чтоб не исправляться. С изгибом. Шая прыснула, и ее на мгновение согнуло пополам в приступе кашля. Она отвернулась, пытаясь прокашляться и одновременно не рассмеяться в голос. Когда она снова выпрямилась, в уголках ее глаз блестели слезинки.