— А если из-за этого кто-то останется без работы?

Он сказал это уже намного тише, я не стал сразу отвечать. Потому что понимал — это действительно может произойти, скорее всего так и будет. Любое новое изобретение что-то меняет. Где-то оно создаёт новые возможности, а где-то делает старые навыки менее востребованными. Те же фонарщики, если будут готовы к изменениям найдут свое место, этим фонарям тоже нужно обслуживание, их нужно проверять и тоже нужно включать и выключать, практически, как с масляными, но по-другому, дешевле и без множества пунктов в техническом процессе.

— Тогда нужно будет найти ему новую.

Мужчина поднял на меня взгляд.

— Просто так?

— Нет, — я посмотрел на фонарь. — Совершенно не просто.

Я по своему опыту помнил, что это не просто, приходилось менять профиль работы, но порой это действительно лучшее решение.

— Но если мы будем бояться каждого изменения только потому, что оно может что-то нарушить, то никогда ничего не изменится.

Он ещё несколько секунд сидел неподвижно, потом тяжело вздохнул.

— Ты слишком уверен в себе.

— Возможно.

Я улыбнулся.

— Но иначе я бы никогда не начал.

Мужчина ничего не ответил. Он лишь как и я ещё раз посмотрел на фонарь, и в этот раз в его взгляде уже не было прежнего раздражения. Скорее, там появилось сомнение, будто он впервые допустил мысль, что новое не обязательно означает плохое. Через минуту он поднялся, развернулся и ушёл, а люди вокруг постепенно начали возвращаться к своим делам.

Я же ещё долго стоял возле фонаря, до этого момента мне казалось, что самое сложное — это создать новую технологию.

Теперь я начал понимать, что это только первая часть пути. Создать что-то новое было сложно, но заставить людей поверить, что новое не разрушит их привычный мир, оказалось намного сложнее.

Я долго смотрел ему вслед, самое неприятное было в том, что он не ошибался полностью.

На Земле я прекрасно знал, сколько людей теряли работу из-за новых технологий. Машины действительно делали производство быстрее, но вместе с этим меняли целые профессии. Я привык думать об изобретениях как о способе улучшить жизнь, но впервые задумался о другой стороне.

Любое улучшение для одних людей иногда становилось испытанием для других.

Немного успокоившись я вернулся к работе, по ощущениям прошло около часа, как за окнами вновь послышался знакомый перестук колёс.

Я переглянулся с Валерой.

— Опять?

Тот только развёл руками, на этот раз даже выходить во двор не пришлось.

Посланник сам поднялся по лестнице, нашёл меня в комнате и молча протянул небольшой сложенный вдвое лист бумаги.