— Я вот всё высматриваю вчерашний образец, но в доме его нет, здесь тоже. Может в одной из закрытых комнат? Тогда вы сможете мне показать ее? — всё это время я смотрел старику в глаза и понял, что был прав, каждое предложение попало в цель. — Так кому, и главное за сколько, вы продали? И какой объём пообещали поставить ещё?
Глаза старика начали откровенно бегать, думал говорить или нет? Или оценивал риски? После чего он, закрыл глаза и сел в кресло. Видимо решился.
— Местному барону, сказал, что я выменял их у торговцев из-за моря, а отдал за серебряную монету.
Я невольно присвистнул. С финансами тут было просто. Есть одна бронзовая монета, сотня бронзовых монет стоила, как одна серебряная. А сотня серебряных, как одна золотая. Мой долг перед Прохором исчислялся в бронзовых. То есть на таких лампочках и правда можно было очень хорошо заработать. Легенда про то, что их привезли торговцы, тоже была хороша. Первое время может прикрыть мою шкуру и хоть немного, но подстраховывала самого Прохора от того, чтобы у него отобрали всё бесплатно.
⁃Ты понимаешь, что ты сделал? — спросил я, отметив, что получилось очень тихо, голос сел сам.
Я даже сам не заметил, как перешел на «ты».
Он напрягся.
— Я дал тебе шанс.
— Ты дал мне обязательство, — поправил я.
Я посмотрел на него внимательно.
И впервые увидел не просто старого жадного хозяина.
А человека, который случайно оказался между мной и кем-то, у кого есть власть.
И которому теперь придётся отвечать, если всё пойдёт не так. Вроде бы ничего страшного, отвечать за свою работу нужно всегда, но вряд ли барон будет ждать лампочки на моих условиях.
Он сглотнул.
— Слушай… барон — это не тот, с кем можно тянуть. Он спросил, откуда вещь. Я сказал — торговцы. Он поверил.
Кристаллы. Мои кристаллы. Моя теория. Мой p-n-переход, если совсем по-земному.
И вдруг стало очевидно, что я больше не исследователь. Я — источник товара. А это уже другая игра.
— Сколько времени он дал? — спросил я.
Прохор замялся.
— Немного. Пару дней.
Я тихо усмехнулся.
Пару дней. Я думал, что счетчик обнулился и я могу спокойно жить и работать как минимум еще месяц, но получается, что счетчик: «четыре дня», из которых осталось два — не выключился, разве что условие стало работать еще жестче, как и ставка.
Я повернулся к выходу.
— Сделаю ещё.
— Когда?
Я остановился в дверях.
— Сегодня.
И сам удивился, как легко это сказал совершенно при этом не понимая, как я смогу это провернуть.
Глава 3
Я молча положил вторую лампочку на стол перед Прохором. Старик тут же осторожно накрыл её ладонью, будто боялся, что я передумаю, и быстро убрал к себе.