Пускай пока ещё смешную по своим масштабам, но именно с таких комнат когда-то начинались фабрики, заводы и целые отрасли.
Я осторожно коснулся ладонью ближайшего мешка.
— Ну что… — тихо сказал я самому себе. — Похоже, работы у нас теперь действительно много.
И почему-то именно в этот момент впервые почувствовал не радость от полученных ресурсов, а ответственность за них. Теперь каждый лежащий здесь кристалл был не просто камнем. Он был чьим-то будущим фонарём, чьей-то освещённой мастерской, чьей-то безопасной дорогой домой после заката. И именно это заставило меня снова закатать рукава и продолжить сортировку.
Я подошёл к окну.
На улице уже темнело. Масляные фонари уже испускали свой свет и копоть. Первый, второй, третий, а потом темнота… Откуда то вновь раздался смех ночных гиен. Огромные провалы между редкими островками света. Днём это осознаешь, но не понимаешь, на сколько эти провалы огромные и на сколько все плохо. Ночью же становилось очевидно, насколько город привык экономить даже на собственной безопасности. Я посмотрел на аккуратно разложенные по комнате кристаллы. Ещё утром мне казалось, что их невероятно много. Теперь я понимал обратное. Их было слишком мало. Потому что впервые я перестал считать их штуками. И начал считать улицами. Я закрыл окно и ещё раз обвёл взглядом комнату. Сегодня она перестала быть просто комнатой. Она стала первым складом будущего производства. А завтра я займусь тем, что буду решать, какие фонари заменить на новые в первую очередь.
Вечерний эксперимент N 5.
Из личных записей.
Снова что-то пошло не так. Кажется, что опять просто не мой день. В этот раз я даже не понял, что произошло, но внутренний источник оказался пуст после первой попытки, а никакой магии я так и не увидел.
Глава 14
Утром меня разбудил вовсе не шум за стеной, а запах. Я открыл глаза и несколько секунд просто лежал, пытаясь понять, что именно чувствую.
Не дым и не влажное дерево, хотя ночью точно тарабанил дождь.
Это был запах свежего хлеба. Настоящего. Такой запах невозможно было перепутать ни с чем. Он медленно проникал под дверь, смешиваясь с ароматом горячего теста, поджаренной корочки и густой каши, которую уже начинали готовить внизу. Каша была каждое утро, вечером же доедали остатки, а вот хлеб появлялся намного реже.
Быстро одевшись, я прислушался. К своему удивлению обнаружил, что на этаже было поразительно тихо, видимо все, кто еще остался в доме спустились в общий зал. Раньше я редко присоединялся, будучи должником совсем не имея монет, сейчас же мог себе позволить поесть со всеми.