Тогда эта фраза показалась мне жестокой. Теперь же, глядя на этих людей, я понял другое.
Он не преувеличивал.
Город действительно расплачивался за своё серебро человеческими спинами. Та самая пыль, которую я смахивал со своей одежды каждый вечер перед входом в дом.
Карета медленно покатила дальше, а я ещё долго смотрел им вслед и вспоминал «свою» шахту.
Лошади остановились и я вышел на знакомую улицу.
Постоялый двор выглядел точно так же, как утром, но ощущение было, будто и место другое, и не видел его сто лет.
Я сделал несколько шагов к входу и вдруг остановился. На первом этаже под дверью Прохора Игнатьевича пробивался свет. Старик сейчас, наверное, переживал не меньше моего.
Я уже давно думал, нужен ли он мне дальше? Раньше без него нельзя было продать ни одной лампочки. Теперь между мной и бароном посредников больше не будет.
Выходит, вся его роль закончилась или нет? Как мне быть дальше, какой поступок будет верным? Я медленно поднялся на первую ступеньку. Разорвать отношения было просто, оставить всё как есть — тоже, но существовал и третий вариант, самый сложный. Найти для Прохора новое место в будущем деле. Только вот какое?
С этой мыслью я открыл дверь постоялого двора, уже понимая, что ответ на этот вопрос может оказаться не менее важным, чем сегодняшний разговор с бароном.
Я постучался и открыл дверь.
— Живой?! — Вскочил Прохор из-за круглого стола. Всё-таки он тоже переживал…
А потом старик тяжело вздохнул и сел обратно.
— Ну… рассказывай.
Глава 9
Он ещё несколько секунд внимательно всматривался в моё лицо.
Наверное, рассматривал следы немногочисленных, но успешных побоев. Наконец произнёс:
— Присаживайся.
Я подошёл и сел напротив. В руках Прохор крутил пиалу с давно остывшим чао, а посреди стола стоял глиняный кувшин.
Только хозяин выглядел так, словно за сегодняшний день похудел на несколько килограммов. Он достал еще одну чашу и налил из кувшина мне напиток. Нет, еще теплый.
Он ждал начала моего рассказа, а я не понимал, с чего начать. Поэтому просто коротко сказал:
— Жив.
Прохор Игнатьевич медленно выдохнул. Так, будто всё это время вообще не дышал.
Он покачал головой.
— Значит, не зря переживал.
Я коротко пересказал встречу. Без подробностей, которые не стоило раскрывать.
Только главное, о том, что барон хочет работать напрямую.
Прохор слушал молча и не перебивал. Когда я закончил, он кивнул.
— Правильно.
Я удивлённо посмотрел на него.
— Так и должно было закончиться. — Спокойно и без обиды продолжил он. — Рано или поздно.
Я нахмурился, а он развёл руками.
— Думаешь, я всерьёз рассчитывал всю жизнь носить ему лампочки?