— И стал человеком, с которым стоит говорить за трапезой.
Я почувствовал, как внутри всё холодеет.
Уверенность человека, который не доказывает, что он главный, потому что это уже решено. В прочем, ничего ведь удивительного.
— Вы меня похитили?
Барон посмотрел на меня так, будто я сказал что-то незначительное.
— Нет, — и спустя паузу добавил. — Тебя пригласили.
Я не ответил, ожидая продолжения, а он продолжил есть, так спокойно, как будто мой ответ вообще не влияет на ситуацию и именно в этот момент я понял самое неприятное.
Меня не держат и не запирают, потому что я уже попался, просто ещё не понял, где именно дверь закрылась.
Глава 7
Запах ударил сразу: такого количества яств в этом мире я ещё не видел. Жареное мясо, свежий хлеб, пряности.
Желудок тут же предательски сжался и сделал сальто. Только сейчас я понял, насколько давно в принципе не ел и насколько давно я не ел нормально! Последние недели я питался в основном дешёвой похлёбкой, кашей да тем, что удавалось перехватить на постоялом дворе. После такой еды этот стол казался пиром.
— Присоединяйся, — сказал он также спокойно, как до этого констатировал факт моего пробуждения.
Я даже не понял сначала, к кому это было обращено.
— Тебе нужно восстановиться.
Спорить было бессмысленно, я поблагодарил за приглашение и сел напротив, посмотрел внимательнее на стол.
Он действительно был простым. Никаких павлинов с яблоками в клюве и золотых кубков, которыми так любят щеголять богатые люди в книгах. Большое блюдо с запечённым мясом было ещё тёплым, так что над ним поднимался лёгкий пар. Хрустящая корочка блестела от сока. Рядом лежал свежий хлеб с толстой румяной коркой, несколько небольших мисок с тушёными овощами и какой-то густой подливой, пахнущей пряными травами. В отдельной тарелке — ломтики белого сыра и крупные зелёные ягоды, похожие на виноград.
Всё выглядело не роскошно, а… качественно. Так, будто хозяин ценил хороший вкус куда больше показной роскоши и обилия блюд.
— Ты думаешь, это яд? — Барон уже потянулся к ножу, но не стал его брать.
Я не ответил, этого ведь действительно не исключал.
— Если бы я хотел тебя убить, — продолжил он, — ты бы не проснулся.
Он сказал это без гордости, как бухгалтер, сообщающий баланс. Потом наконец взял нож, отрезал кусок мяса, и продолжил есть, и только после этого добавил:
— Убийство — это шум. А шум — это ошибка. К тому же трапеза — это мой способ извиниться за действия моих сотрудников, они неверно поняли указания и привезли тебя не так, как я просил. Теперь придется думать, что с ними делать за такое поведение.