— Покажи, — сказал он и откинулся на спинку стула.

Резерв успел слегка восстановиться, но сейчас энергии было ещё меньше, чем в прошлый раз, поэтому светлячок был совсем крошечным, а в желудке стало совсем пусто.

— Без сил, да? А ведь любопытно, у тебя почти получилось. Кто тебя учил?

— Никто.

— Сам?

— Да, — коротко кивнул я.

Барон всего несколько секунд молчал, а потом коротко кивнул.

— Тогда неудивительно. Только ты делаешь одну и ту же ошибку, которую совершают все дети.

Видимо реакция на последнее слово отразилась на моем лице, потому что барон тут же продолжил.

— Это не оскорбление. Дело в том, что таким вещам учат в благородных семьях в детстве и твоя ошибка — одна из первых и наиболее частых при обучении. Ты выталкиваешь энергию наружу, а нужно сначала создать оболочку. Свет — уже потом. Смотри, а то если ты будешь каждый раз тратить половину запаса на такой жалкий огонёк, ты не принесёшь пользы.

Барон поднял палец и над ним тут же появился идеальный белый шар диаметром в два больших кулака, он не слепил, но имел четкий контур и в отличие от моего совершенно не мерцал. Без единого колебания он завис в воздухе.

— Видишь? Ты пытаешься удержать энергию, а её не нужно удерживать. Ей нужно указать форму.

Он щёлкнул пальцами и шар превратился в тонкую светящуюся нить, щёлкнул еще раз и над его пальцем снова шар, потом два шара поменьше. Выглядело это так, словно ему действительно для этого нужно было лишь щёлкнуть пальцами.

Я не видел, как он управляет энергией, я вообще ничего не чувствовал. Казалось, шар существует сам по себе.

Его пальцы сжались в кулак и шар сжался в точку, после чего исчез.

Он тут же сменил тон на почти бытовой:

— Ешь, не стесняйся.

И снова взялся за еду, как будто разговор о влиянии света на социальный контроль был чем-то вроде обсуждения погоды. Зашёл слуга, тихо убрал пустую тарелку и тут же вышел. Барон вытер руки тканью.

— Скажи мне, после того, что я тебе сейчас показал, как думаешь, страшны ли мне монстры? Зачем мне или другим благородным семьям чужой свет?

Он вновь задержал на мне взгляд, сначала я думал промолчать, но не смог.

— На центральных улицах буквально на каждом шагу фонари, в то время, как на окраинах от некоторых людей остаются только сапоги, ведь там порой фонарей вообще нет.

— Да, старики и дети… приходится ради них поддерживать фонари, — задумчиво произнес барон с вилкой и ножом в руках, положил столовые приборы, вытер руки и встав подошел к окну.

Ну как же старики и дети, если весь рабочий класс опасался тьмы?! Хозяин дома не спеша открыл створку и в комнату вошел прохладный воздух.