— Господин, сначала я ничего не понял, — продолжал говорить Бруно.— Но, оглядываясь назад, заметил много странностей в Вашем поведении. Вы Странник.

— Я могу всё объяснить…

— Вы уверены? — спросил он, поправляя свой монокль.

— Нет, но…

— Что «но», господин? — тут же задал вопрос Бруно, воспользовавшись моим замешательством.

— У меня такое ощущение, что разговаривать с тобой, Бруно, — всё равно что играть в шахматы с профессиональным игроком. Что бы я ни сделал, что бы ни говорил, ты видишь наш разговор на несколько ходов вперёд. Ведь ты всё равно построишь его таким образом, что так или иначе узнаешь ответы на все интересующие вопросы, — я подошёл ближе. — Давай не будем ходить вокруг да около. Спрашивай меня обо всём прямо, дам честный ответ, насколько это возможно.

Бруно внимательно посмотрел на меня, и его губы растянулись в счастливой улыбке.

— Что такое шахматы? — задал он первый вопрос, которого я вообще не ожидал.

— Серьёзно? Сейчас тебя волнует именно это? — фыркнул я, но он внимательно смотрел на меня и ждал ответа.

— Ладно, там, откуда я родом, есть такая игра. В неё играют двое. У каждого игрока есть комплект различных фигур в количестве шестнадцати штук белого или чёрного цвета. Игра требует логики, стратегии и концентрации. Без этого не выиграть. Раньше считалась игрой правителей, аристократии и полководцев.

— Спасибо, господин, — Бруно замер на пару минут, переваривая для себя новую информацию. — А Вы хорошо умеете играть в эту игру, в шахматы?

— К сожалению, нет. У меня никогда не хватало терпения доиграть до конца хотя бы одну партию, — рассмеялся я.

— Думаю, в этом я буду Вам полезен. — Бруно кивнул, словно подтвердив какие-то свои мысли, и резко развернулся. — Проходите в дом, господин, вам нужно многому научиться перед вашим блестящим дебютом. Заботиться о Вас моя работа.

Его перепады настроения сводили с ума. То он осуждает, пусть и неявно, и допытывается, то улыбается и хочет помочь. Странно как-то. Неужели его не напрягает, что я из другого мира? Но в принципе неплохо, что он решил мне помочь. Придется смириться с его особенностями, потому что расставаться с таким полезным человеком мне не хотелось. Да и приближать к себе местных, рискуя, что они разболтают обо мне…

По пути в дом я ускорился, чтобы пересечься с управляющим в холле и не разыскивать его по всему особняку.

Меня грызло подозрение, что понравиться ему не так-то просто, но что-то ухмылке и взгляде, который он бросил на меня перед тем, как ушёл, вселило надежду, что я справился с испытанием.