— Нет. Да я и не спрашивал. Какая разница?
— Действительно, — задумчиво сказала она. — Какая разница?.. Муж у меня был полное ничтожество. Просто феномен какой-то. Такое пустое место раз на миллион встречается. Слава Богу, что детей не было.
— Ну ты даешь, мать, — искренне удивился я. — Зачем же тогда замуж выходила?
— Дура потому что, — ответила она честно. — Бабы вообще дуры, хоть самые ученые. Вот стану я кандидатом наук. А потом и доктором, чем черт не шутит. И…
И она горько вздохнула.
Из дальнейшего рассказа я узнал, что совершенно внезапно на тульской улице она встретила ЕГО. Он тоже сильно повзрослел, погрустнел — жизнь потрепала. Тем не менее, оба ужасно обрадовались…
— Ты знаешь, так все всколыхнулось в душе! Что давным-давно кануло в Лету, что казалось навсегда уже забытым… Я это и объяснить не смогу. Прямо ожило! Он тоже разведенный. Только сын есть.
Естественно, кончилось тем, что пошли к нему домой…
Тут Ирина заморгала глазками, носом захлюпала.
— Ты извини…
Извинялась она за содеянное. Пошли к нему, предварительно купив шампанское, выпили. Окривели, само собой. Голова закружилась…
— Ну и, сам понимаешь… Пьяная баба сама себе не хозяйка… Раскисла, расщеперила все на свете, дура…
— Понимаю, — спокойно сказал я. — Ты не переживай. И потом, это не все на свете. То, что ты расщеперила. Есть на свете многое кроме этого.
Она как будто пропустила мой тонкий юмор мимо ушей. Высморкалась в платочек. В глазах стояли слезы.
— Я сама не знаю, что со мной… Юра! Вот честно: как мужчина он тебе в подметки не годится. Даже говорить нечего. Но он… Ну понимаешь, это объяснить трудно! Как будто прошлое ожило. Вернулось. Я когда с ним общаюсь… это какая-то машина времени. Мне кажется, что время по-другому течет. Как будто волшебство, что ли…
Эх, Ира, Ира! Знала бы, какое волшебство со мной время сотворило! Вот это уж машина времени, так машина времени!.. Тебе такое и не снилось. Но я тебя понимаю. И мозги мне выносить ты, конечно, будешь. И мне придется данную тему решать.
Решим!
Сделав такой вердикт, я отставил пустую чашку:
— Ладно, Ирин. Время позднее, мне еще поработать надо. Трагедии тут нет, Софокла с Шекспиром и прочих Теннесси Уильямсов. Это жизнь. Естественный процесс! Так что не загружайся сильно.
Она покивала, но как-то отстраненно, словно не очень меня слушая, а все-таки погруженная в свой запутанный внутренний мир. На том и распрощались.
Я шел, думая о предстоящем. Ира, сама того не желая, сдвинула во мне массив мыслей, связанных со временем, с его нелегкими причудами… Но думал я только об одном: я должен успеть. Должен успеть. С моей сестрой ничего не должно случиться.