— Ты хочешь сказать, что за ними кто-то стоит? Кто посерьезнее.
— Да вроде как все к тому и клонится. Фундук тебя никак не мог слить, он попросту не знает, кто ты такой. Кто? И главное, зачем⁈ Месть? Ну, не тот мотив, непохоже.
Я задумался:
— Значит, этот некто меня знает… Все интереснее и интереснее! Еще один сюжет. Мало нам одного…
Рассуждая так, мы ни на миг не ослабляли бдительности. Следили за дверью четвертого подъезда. Конечно, туда и входили и заходили, но все не те. Бабушка с внуком, два пацана лет пятнадцати, облезлая тетка с кислой рожей… Я на секунду отвлекся, глянул в переменчивое небо, где беспокойно толклись, рвались и срастались бело-серые облака. Опустил взгляд…
— Вот он! — невольно я схватил левой рукой правое предплечье Гринева.
На крыльцо вышел мой вчерашний наблюдаемый.
Глава 23
— Он? — переспросил старлей.
— Он, — твердо ответил я.
Андрей умолк, и я почувствовал, что он стремительно сличает внешность вышедшего со словесным портретом. Понять это мне было несложно, потому что я сам сличал.
Слова дикторши из телевизора отпечатались в моей памяти с замечательной точностью: «…среднего роста, среднего телосложения, лицо европейского типа, худощавое, глубоко запавшие глаза…» Да! Волосы темные — вот еще что было сказано.
Ну и как? Совпадает?
Абсолютно! Все сходится. Виски седоватые, но в целом волосы темные, все верно.
И все это перечеркивается одним-единственным, но убийственным минусом.
Возраст. Совсем не тот.
Тогда прозвучало: молодого или среднего возраста. А этот дяденька был если не старик, то совершенно очевидно немолод.
Он и вчера мне показался таким, но все-таки я видел его со спины и совсем немного в профиль. А теперь анфас. В общем, обычное, без особых примет лицо, разве что чувствовалась в нем некая аскетичность, что ли?.. Отрешенность от мира. И даже как бы интеллигентская утонченность. А может, просто показалось.
— Староват, — прокомментировал Гринев. — Для нашего фигуранта. Хотя Чикатило тоже за пятьдесят было, когда его взяли… Но нашего все описывают, как человека моложавого. Как минимум.
— Слушай, — осенило меня, — а откуда вообще взялись эти описания⁈ Покойницы ведь не говорят. А так, чтобы кто-то от него смог отбиться и убежать… Вроде бы такого не было?
— Впрямую — нет, — сказал Андрей, тщательно следя за наблюдаемым. — Но все же старались прошерстить, всех опросить в округе. Метод мелкого бредня…
Этот мелкий бредень все же принес результаты. Несколько женщин дали схожие показания: к ним подходил на улице интеллигентный моложавый мужчина, чей возраст они затруднялись определить: то он казался молодым, а то вдруг чудилось, что заметно старше… Это никак не назовешь случайностью, уж больно схожие приметы этого персонажа, на самом деле. И все эти женщины и девушки не то, чтобы одного типажа, а все красивые, привлекательные — каждая сексуальная, заманчивая по-своему. И ситуации как под копирку: вроде бы случайно заговорит, и говорит вроде бы нечто нейтральное, но как-то туманит, колесит словами вокруг да около, вроде бы как намекает. Хотя ни слова и во взгляде что-то такое нехорошее, противное… В общем, этим барышням делалось неприятно рядом с таким липким типом, они поскорей старались от него отделаться.