Под этот доклад элегический наблюдатель лесных далей доплелся до своего четвертого подъезда. На подходе кратко поздоровался с каким-то мужиком — скорее всего, полузнакомым соседом по дому. И вошел в подъездную дверь.

Андрей нахмурился, явно соображая. И я разгадал его умозаключения: эх, узнать бы, в какой квартире живет!.. Но это нереально, засветишься. И опытный толковый опер в момент нашел другое решение.

— Вот что, — сказал он. — Давай-ка рванем в ближайший опорник, я знаю, где он. Посмотрим списки жильцов. Ты номера квартир в четвертом подъезде срисовал?

— Конечно.

— Молодец. Я тоже.

— Но сегодня же суббота?.. — проговорил я.

— Ну, суббота! Не колышет. Наша служба и опасна, и трудна… Поехали! А если нет там никого, значит непорядок. И мне, как сотруднику главка — кусок хлеба.

— С черной икрой?..

— Не по чину, брат, — ухмыльнулся Гринев, включая стартер. — Сперва дослужимся! До майора хотя бы. Вот тогда про икру можно будет только-только начинать задумываться…

«Опорник» — опорный пункт милиции, место обитания участковых инспекторов — располагался во дворах близ Вешняковской улицы. Работа была поставлена четко: в помещении дежурил один из участковых. Дежурила, вернее. Миловидная хрупкая девушка в звании лейтенанта.

Мне она сразу же напомнила Катю. Хотя лицом совсем другая. Но общий очерк фигуры, мягкость улыбки, тончайший флер женской магии, угадываемый мужским чутьем…

— Инспектор МУРа старший лейтенант Гринев! — с форсом отрекомендовался Андрей, показывая удостоверение. — Младший инспектор Зимин, — представил он меня.

Так я стал младшим инспектором.

Девушка улыбнулась почтительно, но без малейшего подобострастия:

— Участковый инспектор лейтенант Никольская.

— Очень приятно, — закуражился Андрей. — А имя у лейтенанта есть?..

— Разумеется. Зоя.

— Что означает: жизнь! — плеснул я эрудицией. — По-гречески.

— Ну, а мы соответственно — Андрей и Юрий…

Познакомились.

— Дорогая лейтенант Зоя! Вы, сразу видно, девушка умная…

— Прямо так и видно?

— А как же! — самоуверенно объявил Гринев. — Я это тайным взглядом вижу. Третьим глазом!..

Ты смотри-ка! Я и не предполагал, что опер может быть таким залихватским балаболом. И ведь по делу: Зоя разулыбалась, лицо ее стало необычайно милым. Понятно, что мы своим визитом развеяли ее субботнюю скуку в опорнике…

Впрочем не мы одни: не успел Гринев от вступления перейти к сути дела, как зазвонил телефон.

Зоя сняла трубку:

— Слушаю!

И по ее лицу я сразу понял, что звонит какая-то зануда из местных, пожилая, скорее всего, для которой разговор с участковым — развлечение посреди отчаянно унылых будней. Или же стремление обрушить кары на головы недостойных.