Резиновый экран ситуацию изменил, но не улучшил. Голоса внезапно прекратили дебаты и дружно приобрели эротический оттенок. Какую гамму чувств испытали жильцы, увидевшие в подъезде обнаженную, сильно накрашенную старушку с раскрытым зонтиком, в перчатках и туфельках?.. Описать невозможно, это надо было видеть. Почему голоса рекомендовали Корнелии Марковне выступить именно в таком соблазнительном образе?.. Это выяснить также не удалось.

Теперь уже соседи бросились во все инстанции, в результате чего стрелки сошлись на медицинских учреждениях соответствующего профиля. Но те сплотились в непрошибаемую оборону.

— Я устала с ними сражаться! — пожаловалась Никольская. — На все один ответ: мест нет, психдиспансеры переполнены, больная не представляет угрозы для окружающих… А что дети увидели голую бабку с зонтиком — это не угроза для детской психики?..

— А она что, все время такие сессии устраивает? — полюбопытствовал я.

— Ну, пока дважды. Второй раз, правда, без зонтика, в шляпке и прозрачной пелерине. Но вряд ли от этого культурный шок меньше. И потом, она же при этом что-то поет, даже танцует… А завтра что ей голоса скажут⁈

— Ладно, — прервал Гринев, мельком глянув на часы. — Я этим вопросом займусь. Надеюсь, госпитализируем вашу Конкордию…

— Корнелию.

— Не суть. А теперь к делу!

И он попросил список жильцов дома по Снайперской, 4. Список тут же явился.

— С вами приятно иметь дело, лейтенант Никольская, — похвалил старлей. — Нам нужен четвертый подъезд… Юр, смотри, квартиры по номерам…

— Вам именно кто-то нужен? — спросила Зоя. — Я не то, чтобы всех на участке знаю… Но многих.

— Да, — вмиг откликнулся я. И описал приметы нашего наблюдаемого.

— А! — прояснилась она. — Так это, скорее всего, Плеханов. Антон Никодимович. А почему он вас заинтересовал?

— Пока секрет, — внушительно молвил Гринев. — Вы профессионал, Зоя, вы должны понять…

— Конечно, понимаю. Вам ведь нужно, что я о нем знаю?

— И думаете. Естественно.

— Одинокий пенсионер. Вот не скажу, вдовец или вечный холостяк. Не знаю. Тихий, скрытный…

Тут она вдруг прервалась и уставилась на нас удивленным взглядом.

— Что-то не так? — быстро спросил я.

— Н-нет… — пробормотала она. Взгляд застыл. — То есть да…

— Нет или да? Зоя! — в голосе Гринева послышалось нетерпение.

— Вы знаете, я вот подумала: а он же прямо зеркальное отражение Корнелии! В мужском виде. До того как с ней это несчастье… Такая же тихая, незаметная… Вот ведь точно!

— А как вы его можете охарактеризовать? — вмиг воткнул вопрос я.

— Да никак. То есть, нечего добавить к тому, что сказала. Кто по профессии? Не помню, честно говоря. Но что он человек интеллигентный, образованный, это уж ясно. Не могу объяснить почему, но мне почудилось, что он скорее инженер, чем гуманитарий. Чистая интуиция… А вообще с ним же никаких забот, никаких хлопот! Живет себе такой смирный пенсионер, вот и все…