Здесь было небольшое крыльцо — один из непарадных входов в Академию. И на ступеньках этого крыльца вниз головой распростерся мужчина, одетый «дорого-богато». Мертвый, естественно.
Покойник был в расстегнутой кожаной коричневой куртке с меховым воротником, в темно-сером шикарном костюме, в черных лакированных ботинках. Белая рубашка, галстук. Вместо левого глаза на лице зияла жуткая кровавая размазня.
— Какой ужас! Нет, какой ужас! — никак не мог угомониться женский голос.
А я вдруг понял, чей труп вижу…
Глава 8
ГЛАВА 8
Это ведь не кто иной, как председатель профсоюзного комитета нашего вуза.
Это было и в «прошлой жизни». Точно! Не помню дату, но именно вот осень девяносто пятого, незадолго до того, как в нашу жизнь ворвалось несчастье. Тогда я не свидетелем не оказался, но событие-то громкое, оно всколыхнуло всю академию, поднялись всяческие пересуды. Причем лейтмотив не был сочувственным, а нашлись и те, кто открыто злорадствовал: за что боролся, на то и напоролся!.. Я от этого был далек: в принципе не люблю мстительности, хотя бы и абстрактной. Справедливость — да, пусть и жесткая. Но не злопамятность.
Тем не менее должен признать, что доля правды как таковой в словах злопыхателей имелась. Данный персонаж активно боролся за кассу профкома, точнее, за возможность незаконного обогащения из нее, из этой кассы. Это, в общем, понятно: профсоюзы с момента их создания — заманчивые легкие деньги. Недаром в США с давних времен чуть ли не все профсоюзные организации гласно ли, негласно контролируются мафией, а председатель одного из крупнейших тамошних профсоюзов — «Братства водителей грузовиков» или как-то так — Некто Джимми Хоффа таинственно пропал без вести в 1975 году, и его исчезновение сделалось одной из самых знаменитых американских легенд…
Ну вот и наш местный горе-Аль Капоне, сев на денежный поток, начал в нем сильно мутить воду. Да так, что потерял берега. Домутился.
Я еще раз взглянул на убитого, слегка вслушался во взволнованный ропот — зевак становилось все больше и больше, и городили они лютую чушь — и по-тихому отчалил. Пошел к Кате.
У палатки топталась пожилая супружеская чета, нудно выпытывая у Кати какой-то номер журнала «Здоровье», которого у нее в продаже не было. Но умница Катя говорила так доброжелательно, так компетентно, что впарила старичкам газетенку «Целебные травы» или что-то в этом роде.
— Ну ты даешь, Катерина, — с одобрением сказал я, когда супруги пошли к метро. — Маркетолог по призванию!
Катя смущенно заулыбалась, слегка закривлялась, кокетничая: