— Отлично, Юра. Есть попадание…
— А если точнее?
— А если так, то все так складывается один к одному. Как кубик Рубика. В Шереметьево-2 охрана в самом деле вся из бывших сотрудников ГРУ. Никого другого они на километр не подпустят. Это правда. А главное…
Тут старлей сделал паузу. И сказал:
— Я тебе расскажу… как своему, но имей в виду: оперативная информация.
Он посмотрел на меня пристально.
— Да какой разговор, — спокойно сказал я. — Никому.
— Так я и думал.
И поведал мне, что по компетентным сферам давно уже гуляет размытая, неясная информация о якобы глубоко законспирированной группировке киллеров из бывших военных. Понятно, имеющих специфические воинские специальности: диверсанты, снайперы, контрразведка… И вот эти отставники — многие из которых вполне молодые мужчины, попавшие под сокращение или просто ушедшие из армии по причине неистового бардака 92–93 годов — образовали такое вот тайное сообщество. Изначально они якобы поклялись заниматься ликвидацией уголовных авторитетов, воров в законе, мошенников-бизнесменов и коррупционеров-чиновников… То есть карбонарии такие, тайные борцы с преступностью и вообще со вселенским злом…
Гринев криво усмехнулся:
— Да только такие игры в благородных разбойников долго не длятся, уж поверь мне…
Когда к киллерам потекли приличные и даже большие деньги — заказы на конкурентов и тому подобное — многие из них уже так подсели на это, что отказаться не смогли. И вчерашние Робин Гуды стали превращаться просто в наемных убийц без какой бы то ни было идеологии. Многое указывало на реальное существование этой организации, хотя нащупать ее никак не получалось…
— Извини, — перебил я, — а ты сам как считаешь? Что это правда?
Гринев вздохнул, вольно или невольно сделав замысловатое лицо:
— Считаю, что нет дыма без огня. Многое наводило на это. Ну а теперь, если твоя информация подтвердится… А здесь уже четкий круг поисков! Есть над чем работать.
— Кстати, — подчеркнул я, — опять же: я бы очень хотел, чтобы эта девушка, газетчица, никак не фигурировала официально. Будем считать, что ее нет.
Старлей сощурился, недвусмысленно ухмыльнувшись:
— А что это ты так о ней печешься? Неравнодушен? А может, вы уже того… Как это сегодня говорят — состоите в отношениях?
Он произнес это с добродушной иронией, и я вмиг смекнул, что лучше будет сказать «да», чем «нет». Так и сказал:
— Да.
Андрей помолчал.
— Ладно, — наконец, сказал он. — Разберемся! А теперь цветочки кончились, пора быть ягодам. Вот что я хочу тебе сказать…
Глава 10
ГЛАВА 10
Я быстро прикинул, что такого важного может поведать мне старлей. В две секунды успел крутануть в голове три варианта. И угадал. Один из трех попал в точку.