«Разумеется, сударь ».
«А вот скажите…»
Я хотел было снова поднять тему снятия с Каратовой печати — конечно же, не теперь, потом, после нашего возвращения — и Светкиных шансов вновь обрести себя, но в этот момент в начале вагона — как раз там, куда ушли Воронцова с Муравьевой — что-то гулко громыхнуло. Я вскочил на ноги и увидел, как распахивается дверь тамбура. Секунда — и из-за той вывалились Милана с Машей, причем длинноножка почти волокла молодую графиню на себе.
— Что случилось?! — метнулась к ним фон Ливен.
Я отстал от нее разве что на шаг.
— Что, что… Центаврус, — процедила сквозь стиснутые зубы Воронцова. — Точнее, верхняя его половина. Она… Он прятался в туалете.
Я поспешно выхватил револьвер и протиснулся мимо девиц к тамбуру:
— Где он?!
— Уже в Пустоте, — бросила через плечо Муравьева. — Милана с ним расправилась… Туалета, правда, в нашем вагоне тоже больше нет.
— Молодец! — облегченно выдохнул я, не спеша, впрочем, прятать оружие в кобуру.
— Не молодец, — угрюмо покачала головой молодая графиня. — Он достал меня первым. Я совсем не чувствую левой руки… — та у нее и впрямь безвольно болталась — в отличие от правой, которой Воронцова тяжело опиралась на спутницу. — И главное — не ощущаю перстня!
— Не переживай, он на месте, — поспешил успокоить ее я — обе печатки, и фамильная, и гоночная, по-прежнему красовались у Миланы на бледных пальцах.
— Что толку?! Контакта со Слепком нет! Перстень меня больше не маскирует. Для духов я теперь никакая не загадка — обычный человек!
* * *
«Они уже знают, — встревоженно выговорил Фу. —Духи в соседних вагонах — чувствуют чужака ».
— Почему тогда они до сих пор не здесь? — хмуро спросил я.
«За сим дело не станет, сударь. Они готовятся ».
— Что с рукой, я не понимаю! — дрожащим голосом произнесла между тем склонившаяся над Воронцовой фон Ливен.
Пончо с молодой графини она сняла, рубашку расстегнула и наполовину стянула, выставив напоказ ажурный черный бюстгальтер Миланы, но ни грана сексуальности в этом зрелище сейчас не было.
— Все что могу — это изолировать проблему, — заявила Тереза, кладя ладонь на голое плечо своей пациентки. — Как с той царапиной у молодого князя. Но тут все гораздо хуже. И пальцы пока двигаться не будут…
— Перстень, — прошептала Воронцова. — Главное — перстень!
— А нельзя просто взяться за него пальцами другой руки? — предложил я. — Ну, восстановить контакт.
— Пробовала — так не работает! — мотнула головой Милана. — Надо надеть кольцо на палец… На здоровый палец!
— Он же у тебя не снимается, — напомнил я.
— В том-то и дело! Нужно срезать! Вместе с пальцем!