— Чем срезать? — растерялась Тереза.
— Да хоть магией! Сделайте кто-нибудь — я сама не могу, это не ножом полоснуть!
— Если магией — можно остаться без пальца навсегда, — покачала головой фон Ливен.
— Поэтому, наверное, и не могу сама: инстинкт самосохранения включается! Все равно же рука отнялась — что теперь палец-то жалеть! Но нет…
— Опытный целитель вашу руку вылечит!
— До встречи с ним еще нужно дожить!
— Вот, попробуйте этим, — Муравьева протянула Воронцовой осколок бутылки. — Он острый! Только пусть кто-нибудь вам боль блокирует!
Милана безропотно схватила стекляшку и примерилась ею к пальцу с перстнем.
«Стойте! — вмешался Фу. —Сие не поможет. Молодая графиня уже разоблачена, теперь за перстнем ей всяко не спрятаться! »
— А что же делать? — замерла Воронцова, успев лишь раз чиркнуть осколком по пальцу.
На рассеченной коже появилась кровь — густая и темная, почти черная.
«Сражаться — но сие значит почти наверняка проиграть. Или бежать без оглядки. Прыгать с поезда — и попытаться уйти пешком, по полям! Какой-никакой, а шанс ».
— Под открытым небом мы будем вовсе беззащитны! — заявила Маша.
— У нас останется вот это! — «револьвер» по-прежнему был у меня в руке.
— Судя по недавней канонаде, у духов таких тоже полно, — скептически покосился на мое оружие Ясухару.
«А у вас, сударь, осталось всего три выстрела, — заявил “паук”. —Потом “револьверу” потребуется перезарядка, но запасных патронов у нас нет! »
В самом деле? Долбанные метисы! Не могли снабдить свой артефакт бесконечным боезапасом!
— Бежать в любом случае нельзя! — энергично подключилась к разговору Златка. — Поезд везет нас в Оклахома-Сити! Пешком мы туда вечность будем добираться!
В этот момент под аккомпанемент паровозного гудка состав резко сбавил ход. Несколько долгих секунд — и вагон вовсе замер. Я бросил взгляд за окно: никакой станции видно не было — встали в чистом поле.
Ясное дело — это из-за нас.
— По ходу, довод насчет Оклахома-Сити снят, — мрачно заметила фон Ливен.
— Но второй остается — про…
Над нашими головами что-то оглушительно заскрежетало — и с вагона сорвало крышу.
— А ребята-то с козырей зашли… — ошалело пробормотал я.
— Если они так с любой крышей могут — мы точно пропали… — пробормотала Воронцова.
«С любой не могут. Здесь сработал заранее заложенный артефакт. Должно быть, мы не первые, кто рассчитывал обороняться в вагоне — противодействие отработано… »
— Быстро уходим! — сунув «револьвер» в кобуру, правой рукой я цапнул со скамьи свою сумку, а левой я схватил за запястье потерянно взиравшую в несуществующий более потолок Милану — и потащил ее к окну.