— Да как вы смеете подозревать уважаемого купца в этих мерзостях⁈ — возмутился он. — Это просто смешно! Это лишь предлог для сведения счётов!
Отец Бедный дотянулся до бляхи, взял её и сунул в карман.
— Любой, кто попытается мне воспрепятствовать, ответит перед законом вне зависимости от чинов и положения в обществе, — произнёс он с некоторой даже ленцой.
Узор погас, старик оскалился.
— Я немедленно поставлю в известность об этом секретаря его преосвященства! — объявил он, резко развернулся и зашагал к экипажу.
Парочка его присных поспешила следом, с нами остался лишь купец в медвежьей шубе и бобровой шапке.
— Ключи у вас, уважаемый? — со всем почтением поинтересовался отец Бедный.
— Нет, они у моего компаньона. Он подъедет немного позже.
Средних лет мужчина — упитанный, но без чрезмерной полноты — ничем не выдал, что потешается над нами, и вместе с тем у меня не осталось никаких сомнений, что он попросту тянет время и готов валять дурака хоть до завтрашнего утра. Никак не изменилось выражение его лица, даже когда из ближнего к воротам пакгауза выглянул Кочан.
— Есть чуток!
Отец Бедный кивнул и предложил:
— Пройдёмте!
— Что вы намерены предпринять? — поспешил уточнить купец.
— Я? — вроде как удивился священник. — Ничего.
Ответ купца нисколько не успокоил, да ещё в кабинете управляющего Волезар сразу подступил к засыпному шкафу и положил на него обе ладони. Короткий безмолвный крик с такой силой перетряхнул пространство, что ощутили его даже лишённые колдовского дара простецы, меня так и вовсе откровенно передёрнуло, ну а зачарованная сталь пошла трещинами и рассыпалась, будто разбитое стекло.
Кабан тотчас принялся вытягивать из кучи железные ящички и бухгалтерские книги, а отец Бедный поставил вопрос ребром:
— Будем договариваться или продолжите тянуть время?
— Я перед законом чист! — отрезал купец.
Священник пожал плечами.
— Как говорится: хозяин — барин, а время — деньги.
Надо понимать, Вьюн и Ёрш кой-чему в порту Тегоса всё же научились, поскольку вскоре с донесением от них прибежал Кочан. Меня сразу услали караулить один конкретный склад, после проверки содержимого которого управляющего хватил-таки удар, а старший партнёр товарищества предложил отцу Бедному мировую.
Священник уединился с купцом в опустевшем кабинете, и уже четверть часа спустя они пришли к какому-то удовлетворившему их обоих соглашению — по крайней мере, когда в ворота заехала карета с церковной символикой и выскочивший из неё отец Острый вознамерился устроить разнос своему бывшему руководителю, выяснилось, что у почтенного купца нет к тому ровным счётом никаких претензий, а представители управы всё не так поняли и попросту раздули из мухи слона.