Разумеется, Острый не поверил ни единому слову, но придираться не стал и ограничился лишь тем, что вызвал отца Бедного к себе на доклад. На этом, собственно, всё и закончилось, мы отправились восвояси.
Уже за воротами Вьюн поскрёб затылок и спросил:
— А наша-то выгода в чём? Денежное же дельце обещали!
Священник поглядел на него насмешливо, но поминать присказку о трудниках и труде не стал, вместо этого спокойно объявил:
— Завтра товарищество «Баюн, Тризуб и партнёры» переведёт на счёт братии тысячу целковых за оказанные услуги по выявлению недостатков в обеспечении сохранности товаров. Документы оформим задним числом, это не горит.
— Ого! — охнул округливший глаза Кабан. — Лихо!
А вот Кочан счёл нужным уточнить:
— Это всё нам или придётся делиться?
— Это всё на починку «Репейника». Уплатите сбор в казну епархии, остаток перечислите церковной артели, которая занимается ремонтом летучих кораблей.
Дарьян прищурился.
— А купцам какой резон нам такие деньжищи отваливать? Не потребуют они их потом назад?
Отец Бедный ободряюще похлопал его по плечу.
— Если дать делу ход, одних только штрафов тысяч десять набежит, да ещё управляющего нехорошим словом заклеймить и на каторгу отправить придётся. И это мы по самым вершкам прошлись. Пусть у них в управе всё схвачено, но откупиться от судейских куда дороже выйдет, чем с нами миром разойтись.
Вьюн хмыкнул.
— А не продешевили?
— Жадность — это плохо! — наставительно произнёс священник и махнул рукой. — Всё! Завтра мне будет не до вас, ждите послезавтра в два пополудни. Продолжим торгашей трясти — как раз слухи по городу разойтись успеют, купчишки посговорчивей станут.
— Эдак мы за седмицу ремонт «Репейника» оплатим! — обрадовался Кабан.
Отец Бедный лишь улыбнулся в ответ.
Смысл этой улыбки стал ясен, только когда священник прикатил за нами на двух неброских экипажах. Оба кучера были простецами — производимые ими магические возмущения объяснялись наличием защитных амулетов, но прибавилось в свите отца Бедного и тайнознатцев.
— Эт кто? — насторожился Кабан при виде двух аспирантов.
— Охранники, — пояснил священник.
Кочан поморщился.
— Ещё и с ними делиться придётся?
Отец Бедный глянул на него свысока, но всё же снизошёл до ответа.
— Не беспокойся, им я из своего кармана плачу.
Парням этого хватило, ну а у меня зародилось подозрение, что полученная нашей братией и сразу же пущенная на ремонт «Репейника» тысяча как раз и пошла на аренду или даже приобретение двух экипажей и оплату услуг наёмников, а сосватанная священником артель точно такая же ширма, как и мы, с той лишь разницей, что весь риск ляжет именно на нас.