— В будущих военных конфликтах, если они, конечно, будут, вам не всегда придётся выполнять задачи по своему прямому предназначению. Готовыми нужно быть ко всему. И сбивать, если потребуется, и бомбить, если скажут.

После окончания занятия ни у кого не было и даже мысли о том, насколько важным был намёк на предстоящие события со стороны Нестерова. Не мог я удержаться, чтобы не перекинуться парой слов со своим бывшим инструктором.

— Как дела, Серёга? — спросил Николаевич, медленно ковыляя рядом со мной по коридору.

— Всё хорошо.

— Евгения как после трагедии с отцом? Держится?

— Вроде. На выходных хочет на кладбище сходить к Константину Юрьевичу.

— Ты уж извини, что с такими вопросами. Мысли есть по этому поводу, — понизил голос Нестеров.

— Раз вы начали говорить тихо, то может, стоит перенести этот разговор в другое место?

— Возможно, и стоит. Как-нибудь в следующий раз, — сказал Николаевич, пожимая мне руку. — Но странная история, не так ли Сергей?

— Как и ваши сегодняшние слова о войне. Вы что-то знаете, но говорить пока не хотите, верно?

Пётр Николаевич кивнул, похлопал меня по плечу и продолжил ковылять в сторону преподавательской. Вчерашний день, 12 декабря 1979 года, действительно стал отправной точкой самой долгой войны в советской и постсоветской истории нашей страны. Сначала это будет выполнением интернационального долга и оказанием помощи народу Афганистана. Так оно и было на самом деле. А после… это уже будет после.

25 декабря знаменитый «мусульманский батальон» — формирования специального назначения ГРУ — возьмёт штурмом дворец афганского руководителя Хафизулы Амина, и 40я армия, созданная как раз для выполнения задач на территории Демократической Республики Афганистан, начнёт свою переброску на аэродромы этой страны.

— Серый, ты чего задумался? — отвлёк меня от размышлений Костя.

— Да, так. Твой отец, где сейчас? — спросил я.

— Созванивался в переговорном недавно с матерью. Говорит, что на учения в Туркестанский округ улетел. Вообще он не сидит дома. Постоянно в те края летает.

В общем, что и требовалось доказать. Похоже, что в этой моей жизни меня тоже ожидает война.

Выходные выдались весьма морозными. После нескольких дней проливных дождей и сильных ветров пришли минусовые температуры. Поход на могилу к отцу Жени откладывать не стали, тем более что она уже давно хотела сходить.

— Столько времени прошло, а я всё не выплакалась, — сказала Женя, поправляя венок рядом с памятником отца.

— Это нормально. Он был нам дорог…

— Ты всё равно не знал его так близко, — грубовато перебила меня Женя. — Прости. Я всё вспоминаю про нашу историю с…органами. И ведь не расскажешь никому.