— Команду не подавать! — громко сказал Ребров, за несколько метров до строя. — Завтра продолжим дальнейшее освоение МиГ-21. Наземку все прошли? — спросил он у своего заместителя.

— Так точно. Отчётный материал и зачёты сданы. Все готовы к вылету, — доложил ему майор, стоявший на правом фланге.

— Прекрасно. Итак, дикобразы аэродромные, не хочу сглазить, но пока мы не оправдываем своё подпольное звание «пьющей». Это радует, и не смейте меня огорчать. Инструкторский состав это тоже касается, — сказал Ребров, прохаживаясь перед строем, сложив руки за спиной. — Подготовка будет со своими особенностями. Есть ли необходимость кому-либо объяснять, с чем это связано? — кивнул комэска в сторону Рыжова.

— Выпускной скоро, товарищ подполковник. Надо готовиться, — ответил он.

— Рыжов, готовиться нужно ко всему. И не только к выпускному. У тебя и вовсе скоро забот прибавится, что ты очень сильно полюбишь свою казарму.

— Почему? — не понял Артём, но ведь ответ был очевиден как никогда.

— Да потому, что спать ты будешь только здесь, а дома не будешь. Маленький Артёмыч или Артёмовна, а может и оба сразу, не позволят тебе подобной роскоши. Ясно?

— Так точно.

— Ладно, — отмахнулся Ребров. — Не о вашем выпускном сейчас. Сейчас более важно, что наша страна вступила в активную фазу оказания помощи братскому народу Афганистана. От нас это требует более тщательной подготовки и… какого лысого ерша! — воскликнул комэска, остановив взгляд на нашем строе.

Все начали смотреть по сторонам и друг на друга. Я стоял в третьей шеренге и тоже не мог уловить объект пристального внимания Реброва.

— Ты откуда такой выполз… вечно твою фамилию забываю, — махнул в нашу сторону Ребров.

— Бардин я, — сказал Костя, на которого комэска указывал рукой.

— Да не ты. Вон тот знаток военной формы одежды на «галёрке», — сказал Гелий Вольфрамович. — Иди сюда, товарищ «курсант-генерал» или как тебя величать не знаю даже.

Из строя вышел Вася Басолбасов под еле сдерживаемый смех всей эскадрильи. Всё бы ничего, да только Василий наш воспринял недавнее поручение по поводу шапки слишком буквально. Старшина роты передал ему облезлую и старую. В ней, наверняка ещё Берлин брали, а может и в Финскую воевали.

От неё Вася сильно чесался, ну и написал домой, чтобы выслали ему денег на новую. Советских рублей на его имя не приходило, но бабушка подсуетилась и купила в ближайшем военторге ему новый зимний головной убор. Самый красивый из представленных на полках.

— А ты быстро дослужился до папахи, Балбосов, — сказал Ребров, указывая на новенькую папаху на голове у Васи.