В таких местах нужна точность, а с нашими прицелами с таких высот много не разбомбишь. Разнос будет огромный.

— Араратович, ты ищешь лёгкий путь там, где его нет, — сказал Томин. — Арсений Павлович, что скажете?

— Скажу, что данных мало. Если мы пойдём по ущельям и равнинной местности, то переносные зенитно-ракетные комплексы и крупнокалиберные пулемёты нас просто сомнут, — ответил Афанасьев. — Авианаводчика в районе цели у нас нет.

— И мест расположения мы их особо не знаем, — подхватил эту мысль Буянов. — Граница ещё рядом.

— А там и Ф-14 Ирана. Спят и видят, как бы мы нарушили границу, — продолжил Афанасьев.

Я продолжал размышлять и вспоминал опыт этой войны. Надо однозначно перекрывать границу, чтобы не допустить ухода духов из Шаршари. Нужны минимальные интервалы между бомбардировкой и высадкой десанта, чтобы не дать противнику уйти в пещеры. А для этого, их нужно обрушить.

— Валерий Алексеевич, а если предложить отработать сначала «дальникам» под нашим прикрытием? Дальше уже будем добивать точечными ударами, — сказал я, и Томин задумчиво посмотрел на меня.

— Они уже бомбили Луркох. Бомбили и Панджшер. Без толку. Крупный калибр в горах не сильно помогает, — ответил мне Буянов.

— Вы не поняли, Иван Гаврилович. Вся суть в самом рельефе. Шаршари — это не Луркох и не высоченный Панджшер. Тут проще, — сказал я и выдал всю полностью возможную номенклатуру вооружений на данный момент, что могла быть у «дальников».

Пришлось даже рисовать схемы нанесения ударов, рассказывать характеристики полуторатонных бомб со специальным тротилгексогеном ТГАС-5.

— И что нам это даёт? — спросил Афанасьев, когда я закончил рисовать схему удара и прикрытия бомбардировщиков. — Что за химию ты рассказываешь.

— Арсений Павлович, тротилгексоген ТГАС-5, используемый на некоторых бомбах калибра 1500 и выше, обладает полуторным эквивалентом по сравнению с тротилом в других бомбах. При более слабых породах и небольшой глубине горных укреплений Шаршари, этого будет достаточно, чтобы завалить все пещеры и укрытия духов, — ответил я и написал маркировку данных бомб ФАБ-1500–2600ТС.

Предложение было не принято, но и не отвергнуто. Томин обещал, что расскажет об этих мыслях на разработке плана операции.

— А теперь, что на сегодняшний день, — сказал Томин, откладывая тем самым в сторону эти «сотрясания воздуха» вокруг крупной операции.

Договорить он не успел, как в класс вбежал Гаврюк.

— Командир, срочно звено на вылет. Наш транспортный самолёт перехватили иранцы и ведут к себе, — еле отдышавшись, сказал Валера.