— Янтарь, 301й нет у нас этого района на картах. Снова будет неразбериха, — сказал рыжий комэска.
Хреков больше в эфир не выходил. Кажется, ждут передачку. Мы же активно набирали высоту, ожидая момента взлёта штурмовиков.
— Янтарь, 202й, 6000 заняли, готовы перейти под управление Тороса, — запросил Бажанян.
— 202й, на стартовом пока работаем, — ответил ему руководитель полётами.
— Понял.
Смотришь по сторонам, и диву даёшься. Пустыни уходят на запад, сливаясь с небом в сплошной слой жёлто-белой однородной массы. Слева и справа группа пересыхающих озёр Хамун, подпитываемых рекой Герируд.
Выполнили правый вираж, и вот уже виден тот самый хребет Паропамиз, ведущий к району Шаршари. Пока особых действий наша армия там не вела.
— Давай попилотируем. Готов? — запросил у меня Бажанян.
— Точно так.
— Набор 216й, и… рааз! — дал команду Араратович, и я плавно отклонил ручку управления самолётом на себя. — Влево разворот… снижаемся.
Пошли разворачиваться с креном 45° и начали пикировать. Держусь справа от Бажаняна, не отставая ни на метр.
— Вираж вправо, крен 45° и… рааз! — командует Бажанян.
— 301й, передали? — услышал я Афанасьева, который до сих пор не взлетел своей парой.
Такими темпами у нас или топливо кончится, или мы сами отработаем по целям.
— Янтарь, 202му, прошу под управление Тороса, — снова запросил Бажанян, когда мы выполнили очередную горку с разворотом.
— Да как же так! — раздался в эфир громкий голос Афанасьева. — Ё-моё!
Чтобы эти слова означали? Афанасьев, странный мужик, но вот такие фразы в эфир просто так вряд ли бы говорил.
— 301й, 202му, в чём дело? — запросил Бажанян.
— На земле посмотришь, — тихо сказал комэска штурмовиков.
Глава 7
Странное объяснение со стороны Афанасьева. Даже предположений нет, что там могло случиться.
— 202й, вам переход на связь с Торосом, — дал команду руководитель полётами. — Работаете самостоятельно.
— Янтарь, 202й, понял. Курс 140, высота 5000, — сказал Бажанян.
Продолжаем левый разворот и выравниваем самолёт по направлению к южной части Луркоха.
Небольшие манипуляции с оборудованием связи в кабине, и вот в эфир врывается Торос.
— Воздух, воздух, есть кто на канале? — запросил нас авианаводчик.
— 202й, ответил вам Торос.
Постоянные помехи, будто в уши кто-то льёт воду. Ничего не разобрать, что нам говорит наш ПАНовец.
— Торос, не разбираю. Повторите, — переспросил Араратович.
— 202й, вертикальные сейчас будут работать, нужно цель обозначить, — буквально выкрикнул в эфир авианаводчик.
Небольшое замешательство со стороны Бажаняна наверняка вызвано тем, что в прошлый раз такие перенацеливания закончились неразберихой с «грачами». Да и обычно это нам обозначают цель, чтобы отработать бомбами, а не мы.