Вечером, когда я выполнил уже пятый вылет за сегодняшний день, обнаружил экипаж Ан-12го вернувшимся в Шинданд. Точнее сказать, меня нашли на стоянке после вылета и передали письмо.
— Молодцы! Так, быстро вернулись. Могли бы в субботу задержаться в Осмоне. Там на выходных приятнее, — сказал я, раскрывая листок со знакомым почерком. — Не совсем понимаю, что случилось? — спросил я, обнаружив, что держу в руках то самое письмо, что отправлял через экипаж Оле.
— Серый, мы не передавали, — сказал штурман, отдав мне небольшой букет хризантем.
— Однако, цветы купили, — заметил я, приняв их. — Что-то случилось?
Штурман молчал. Было видно, что он не очень хочет рассказывать.
— В общем, она замуж вышла сегодня.
Глава 4
Не знаю, что меня сильнее сегодня поразило — появление МиГ-29 над моей головой или новости от штурмана экипажа Ан-12. Слова про свадьбу, эхом продолжали отдаваться у меня в ушах.
— Сергей, ты только не…
— Расстраивайся? — перебил я штурмана, пытавшегося меня приободрить. — Да, всё нормально. А вы о свадьбе-то как узнали?
— Как мы обещали тебе, цветы купили и пошли в часть передать весточку. Нам сказали, что она в отпуске. Поинтересовались у врача, где она живёт. На что нам был задан вопрос: «- А зачем вам?».
— Так, я надеюсь, вы объяснили?
— Естественно тебя не выдали. Сказали, что в благодарность за оказанную медицинскую помощь от лётного состава транспортного полка, хотим передать презент. Но нам, таким красивым, подтянутым, да ещё с цветами, посоветовали к ней не соваться. У неё свадьба сегодня, а жених из ВДВ больно ревнивый и во всех смыслах на голову контуженый.
— А вы чего?
— Ну, мы решили не рисковать. Там же свадьба. Где один десантник женится, там их целый взвод бухает.
— А вам ещё обратно лететь, ВЛК проходить… Теперь понятно, почему письмо не дошло до адресата.
— Мы подумали, что будет не к месту. Серёга, представь, что ты избавился от 45и килограммов лишнего веса. Я вот три раза так делал и до сих пор стройный, каждый развод приносил облегчение. Будто крылья вырастали, даря непреодолимое чувство свободы. Тебе ещё повезло, что сразу избавился от головной боли и бумажной волокиты, — сказал парень, и мы с ним попрощались.
Я и шёл со стоянки в класс на разбор. Потный, уставший и с букетом. Всё как у лошади на свадьбе — в цветах и мыле.
Взгляды техников в мою сторону не особо волновали. Кто-то пытался пошутить по поводу хризантем, мол, теперь так награждают за сбитый.
— Сергеич! — окликнул меня Дубок, шедший ко мне быстрым шагом.
— Слушаю, Елисеич.
— Ты мне про полёт не всё рассказал. Всё у тебя работало? — спросил Дубок.