Меня больше его слова в тоску вогнали, чем перспектива прочитать в письме что-то не очень хорошее. Исходя из практики, не рекомендуется на боевом дежурстве читать письма из дома. После — пожалуйста, ведь неизвестно как солдат, прапорщик или офицер себя поведёт после прочитанного. Удивляет меня Гаврюк. Будь я на его месте, уже бы настоял на том, чтобы он убрал письмо. Возможно, сильно доверяет мне, что уверен в моей устойчивой психике. Я не уверен, а он уверен!
Раскрыв конверт, я обнаружил в нём до боли знакомую фотографию. Точнее, я помню этот момент.
Фотография с выпускного из Белогорска, моё лицо на переднем крае, по бокам Макс Курков и Костя Бардин. Сверху торчит довольная физиономия Артёма Рыжова.
— От однокашников, — сказал я.
И тут же прошёл сигнал через аппарат громкоговорящей связи. Замигала лампа «Связь» и в динамике раздался голос оперативного дежурного.
— Звено «весёлых» — готовность номер один!
Глава 9
Подменить Барсова не получится. Вызвали всё звено. В капонирах уже гудели машины аэродромных пусковых агрегатов, а техники спешно меняли номенклатуру вооружения. Похоже, не на сопровождение будет сейчас вылет.
К самолёту подъехал штурман, чтобы передать нам фотопланшеты района удара. В это время техники заканчивали подвеску зажигательных баков ЗБ-500.
— Вот здесь ущелье, — показал штурман на фотопланшете нашу цель. — Пехота идёт по ущелью. Пробивается с трудом, но идёт.
— Ты понимаешь, что здесь слишком узко? На дне ущелья и вовсе минимальное расстояние между склонами, — сказал Валера. — Предлагаешь работать боеприпасами, у которых высота сброса менее 200 метров?
— Не зальёте их напалмом, ребята на ночь останутся в ущелье. Их и так накрыли с двух сторон, — сказал штурман, вставляя в рот сигарету, но Валера тут же выхватил её.
— Вредно и возле самолёта нельзя, — произнёс Гаврюк, сминая табак.
— Им нужно пробиться к центру Луркоха? Почему поддержку раньше не оказали? — спросил Паша, окинув взглядом самолёты, которые уже заканчивали готовить.
— Не ко мне вопрос. Артиллерия работать не может, бронетехника тоже не прошла. Мотострелки послали подкрепление, но тщетно. Прорваться не могут. Резервов нет. С охраны аэродрома тоже не снимешь, поскольку наших солдат по периметру нет. Одни афганцы, — сказал штурман.
Валера почесал подбородок, просматривая фотоснимок, где можно разглядеть позиции боевиков на склонах и их огневые точки.
— Что скажешь? — спросил Валера, не отрываясь от карты.
— Сложно, Петрович. Давай отработаем с 1000. Как работали штурмовыми бомбами, — предложил Паша, который явно не хотел совершать слалом по ущельям Луркоха.