— Ты где был, цветочник? — спросил у него Буянов.
— Товарищ командир, ночью в кусты хризантем врезался, — уверенно заявил Марик.
— Слушай, балбес великовозрастной, — отдёрнул его комэска. — Ты где тут кусты с такими цветами видел? Кроме верблюжьей колючки и акации ничего нет.
— И то, колючку скоро Савельевич всю переработает на отвары, — улыбнулся Гнётов.
Предупреждал Марика Иван Гаврилович, что шкуру спустит, если тот не перестанет по бабам ходить.
— Ты вот мне скажи, почему ты такой? Чего тебя так и тянет найти приключений на… своё «хозяйство»? — задал уже вопрос Бажанян. — Гаврилыч ведь тебя мерином сделает, если ещё попадёшься.
— Да я его сейчас сделаю таким, чего тянуть⁈ — воскликнул Буянов, замахнувшись на Марка. — Цветы, где взял, зараза?
— Сергей дал, — кивнул в мою сторону Барсов.
Тут уже все навострили свои уши. В течение пары минут проблема Марка забылась полностью.
— Родин, так кому цветы ты нёс? Тем более, около КДП. Там есть несколько интересных кандидаток, — подмигнул Гусько.
— Моей кандидатки там нет. Замуж она вышла, — сказал я, поднимаясь с места. — Не понадобились мне цветы. Я пойду отдыхать с вашего позволения.
— Таак… Погоди, Сергей, — остановил меня Бажанян. — Пошли, отойдём. Поговорить надо.
Глава 5
Как я понял, Араратович собирается мне рассказать сейчас по Вещевую. Вот только я этого ждал от своих однополчан раньше.
— Как узнал, что она вышла замуж? — спросил у меня Бажанян.
— Случайно, — ответил я и рассказал о своём послании через ребят-транспортников.
Темнит Араратович. Судя по его задумчивому виду, подбирает слова, чтобы не сильно меня обидеть. Как будто, это что-то изменит.
— Раз ты всё узнал, можешь теперь сосредоточиться на вылетах и… — начал он говорить после моего рассказа, но я решил его прервать.
— Тигран Араратович, зачем вы скрывали и продолжаете скрывать от меня якобы ужасную правду? В чём смысл? — спросил я.
— Расстраивать тебя, Серёга, не хотели, — ответил Бажанян, присаживаясь на скамейку рядом с палаткой. — На самом деле все догадывались, по какой причине уехала с Баграма Ольга Онуфриевна, но точно никто не знал. А тут командир недавно прояснил ситуацию, когда уходил на больничный.
— Вы хотели сказать — слёг в госпиталь? — переспросил я Араратовича, присаживаясь рядом.
— Мамой клянусь, он ещё ложиться не хотел. До последнего сопротивлялся, пока лицо не пожелтело…
— Так что там с Ольгой? — перебил я Бажаняна.
— До твоего распределения к нам в часть, у Оленьки был жених. Красавец, джигит, спортивный такой! Васькой зовут, по прозвищу Катапульта.