— Манёвр! Манёвр! — снова крик в ушах.
Краем глаза вижу, как со стороны горного хребта ко мне быстро движется белая дымовая «змея». И, кажется, я оглох от, разрывающей мои перепонки, сирены.
Глава 19
На малой скорости нет возможности сманеврировать и уйти в сторону. Шасси быстро не убрать, а запаса высоты у меня нет. Ракета приближается, и я даже не успел испугаться. Правой рукой каким-то непостижимым образом успел выпустить весь запас ловушек АСО и снова схватиться за ручку управления.
Рычаг управления двигателем перевёл в положение «Стоп». Тут же самолёт начал резкое снижение. Белая «змея» исчезла в ярких вспышках ложных тепловых целей, но не бесследно.
Тряхнуло самолёт знатно, но это не самое страшное. Я камнем падал на полосу, пытаясь хоть как-то уменьшить вертикальную скорость. Кажется, волосы должны были прорасти через шлем, настолько они встали дыбом.
— Подбирай! Подбирай! — давал мне подсказки руководитель полётами.
Ручку управления самолётом начал тянуть на себя, но без толку. Всё мигает, полоса приближается. Я схватился за ручку двумя руками, а в педали упёрся двумя ногами. Не знаю как, но получилось выровнять машину.
— Сейчас касание! Задержи! Парашют! — продолжил командовать руководитель полётами.
Плюхаюсь на бетон, но шасси выдерживает. Пытаюсь держать направление, но самолёт болтает из стороны в сторону. Выпускаю парашют, но скорость слишком большая.
— Обрыв! Тормози! — сказал мне руководитель полётами.
Самолёт начинает сбавлять скорость, но не получится у меня остановиться до конца полосы. Начинаю тормозить аварийно.
— РУД на СТОП, — подсказывает мне руководитель полётами.
— Уж… же, — тяжело отвечаю я, замедляясь перед крайней рулёжкой.
Проезжаю торец, сбив при этом пару фонарей светотехнического оборудования, что подсвечивают полосу. Ещё немного и упираюсь носовой стойкой в какой-то бруствер. Надо живее выпрыгивать из самолёта.
Оказавшись на Шиндандском песочке, я осмотрел свой МиГ со всех сторон. Фюзеляж утыкан дырками, а закрылок на левой консоли разрушен наполовину. Тормозные щитки отсутствовали, а створки отсеков шасси болтались на соплях. Двигатель теперь можно было изучать, не снимая его с самолёта. Обшивка гондолы силовой установки была сильно повреждена. Я совершенно не понимаю как во всём этом многообразии повреждений, целыми остались топливные баки?
За спиной был тот самый хребет, откуда и был выполнен пуск. Сейчас туда неслась пара Ми-24, чтобы погасить эту огневую точку. С ходу начали «крокодилы» атаковать. Первыми применили неуправляемые снаряды, подняв столбы пыли с земли. Несколько разрывов и дело сделано. Вертолёты ещё продолжали кружиться в районе хребта, а ко мне уже ехала вереница машин.