Заместитель по инженерно-авиационной службе перемещался вокруг самолёта, показывая техсоставу на самые характерные повреждения, не забыв при этом добавить междометий и наречий в матерной форме.

— Викентич, ну чего там? — повторил вопрос командир.

— Да тут… короче… полный… — пытался обрисовать масштаб работы инженер.

— Ну летать будет? — спросил командир, словно этот МиГ колесо пробил, а не был поражён ракетой.

— Сегодня нет. А, вообще, да. Подшаманим, — ответил Викентьевич, повергнув меня в шок. Как им удастся починить этот самолёт, уму непостижимо.

Томин прошёл передо мной в одном направлении, а затем повернулся в обратном.

— Может, и правда среди нас предатель, как думаешь? — спросил командир. — Ну да. Ты мне об этом уже говорил. И какие мысли на этот счёт?

— Этим не мы с вами должны заниматься, товарищ полковник. Есть Поляков, есть КГБ.

— О да! Эти ребя так разберутся, что наш полк сократят, если среди нас найдут эту тварь.

В этом прав командир. Не пожалеют никого. Люстрируют по полной программе. Томин посмотрел на меня внимательно, и я понял, о ком сейчас хочет поговорить командир.

— Валеры не было при обстреле на аэродроме. Более того, он и в инфекции в тот момент не находился. Я уже проверил, когда мне свои соображения Буянов довёл, — сказал командир, похлопав меня по плечу. — Про его фокусы в крайних вылетах тебе говорить не нужно.

— Возможно, этому есть логическое объяснение, — сказал я и напомнил командиру, где был Валера в момент нападения духов на дежурное звено. — Несостыковка. Да и в чём может быть выражено его предательство?

— В том, что он трус, — громко сказал командир, и на его голос обернулись все, кто работал около самолёта. — Продолжаем, товарищи! — дал он команду и пошёл к машине, махнув мне рукой, чтобы я следовал за ним.

Такого от Томина в адрес Гаврюка я не ожидал услышать. Не может, по моему мнению, Валера быть предателем или трусом. Однако, командир, похоже, определённые выводы уже сделал.

По пути нашего следования на УАЗе к штабу, я осмотрел Ан-22 из окна машины. Пара десятков человек крутилась вокруг самолёта, разгружая большие ящики. По стоянке ходило несколько гражданских вместе с Поляковым и ещё одним человеком в песочной форме и кепке. Показывали эти товарищи на капониры, которые раньше занимали Су-22 афганских ВВС. Сейчас эти самолёты переставили ближе к нашим стоянкам.

— Что привезли, товарищ командир? — спросил я.

— Не успел ещё разузнать. Вон и особист там, и ещё один… серьёзный парень. С Кабула сегодня прибыл, пока мы с тобой летали, — ответил Томин, когда стоянка «Антея» осталась позади.