Валера держался за свой указательный палец, который, видимо, повредил, нанося удар Гнётову. Отвечать Валера не стал, обошёл командира и направился на своё место.

— Оглохли, товарищ капитан? — спросил Томин.

— Никак нет, — повернулся Валера, поняв, что зря «встаёт в позу». — Ударил, когда спрыгивал с самолёта.

— Прекрасно. Присаживайтесь, капитан, — сурово произнёс Томин и указал нам с Араратовичем на наши места.

Долго ходил по классу Томин, подбирая нужные слова в таких случаях. А пока командир собирался с мыслями, все переглядывались друг с другом.

— Будем считать, что я на минуту ослеп, когда вошёл в кабинет, — выдохнул Томин и сел за центральный стол. — Араратович, ты что-нибудь видел?

— Никак нет. Тоже ослеп. Мамой не клянусь, но ничего не видел, — закивал головой Бажанян.

— Хорошо. Итак, сегодня мы получили две ракеты. Одну от духов. Наш младший научный сотрудник в лице «почти» старшего лейтенанта Родина, сделал всё, чтобы посадить самолёт и не убиться самому. Результат достигнут, — сказал Томин и снова встал со своего места.

Со спины послышались одобрения коллег, а Валера рекомендовал мне не зазнаваться. Мол, сегодня у меня была большая доля везения.

— Мог бы и хоть раз сказать, что я молодец, — шепнул я ему, но тот лишь улыбнулся.

— Второй, он же первый, случай сегодня произошёл в процессе воздушного боя с нашими «соседями». Подполковник Буянов, проявив мастерство и выдержку, дотянул до аэродрома, — объявил Томин.

По классу побежал шёпот, но Буянов на это внимание не обращал.

Дальше начался долгий разбор ошибок. Как лучше готовиться к вылетам, что делать при встрече с Ф-14. Также затронули тему и предстоящей операции. Пока плана и постановки задач не было на данное крупное мероприятие, командир предложил поработать над противоборством с «Томкэтами».

— Будущий старший лейтенант Родин, майоры Гнетов и Гусько займутся составлением плана этих групповых полётов. Слушаю предложения от остальных, — хлопнул по столу Томин.

— Товарищ командир, разрешите выйти? — спросил Мендель.

— Ой, иди давай, — нехотя ответил Томин и Паша резко сорвался с места, будто куда-то опаздывает.

Ещё пару минут я слушал предложения Гнетова по борьбе с Ф-14, но все эти расчёты не дают нам хоть какое-то преимущество перед иранскими истребителями.

В кабинете прозвучал телефонный звонок. Томин разговаривал недолго.

— Родин, а ну давай на КП. Там телеграмма ЗАС с какими-то распоряжениями, — дал он мне команду, и я ушёл вслед за Пашей.

В коридорах было пусто. Я даже подумал зайти к Асе, но решил, что сегодня уже хватит с меня её слёз. А вот движения Менделя меня заинтересовали.