Как мне кажется, сейчас Томин переживает за успех. Пускай и местность, по которой нам предстоит работать намного меньше Панджшера, но ставка здесь гораздо выше.

— Командир, а в чём такая спешка? Границу постоянно держат под своим контролем афганцы. Полевые командиры убиты. Им некуда деваться. Там остались разрозненные группы, — выдал длинную речь Гусько.

— А кто вам сказал, что они убиты? — прозвучал голос из дальнего конца класса.

— Хто это? — удивился Гусько, медленно поворачиваясь назад.

— Кто не знает, я представлю. Товарищ Буханкин здесь, чтобы скорректировать наши действия по целям в районе гор Тарака, — объяснил Томин. — Прошу любить и жаловать, Евгений Савельевич, — настоятельно рекомендовал нашему замполиту командир.

Буханкин вышел к доске и показал район, где предварительно будут работать группы «Каскада».

— Позывной у них «Карпаты». Шаршари вас не интересует, там будут работать другие. Связь с авианаводчиком на канале 126.0, резервная 135.0, — начал доводить данные Буханкин, но Гусько игнорировал его. — А вам это не нужно? — спросил разведчик у замполита.

— Я всё запомню. Так что там с полевыми командирами? — спросил Савельевич.

— Всё очень просто — два «льва» Масуд и Исмаил живы и руководят своими отрядами.

Вот же твари живучие! Сколько же можно их было бомбить?

— Как вообще можно было выжить после нашего удара? — спросил командир штурмовиков Афанасьев.

— И почему, ядрёная кочерга, я об этом не знаю? — выругался Томин. Значит, и он не знал о том, что Туран Исмаил и Шах Масуд живы.

— Товарищ полковник, было на то основание, — сказал Буханкин и проследовал на своё место.

В воздух стали подниматься первые вертолёты, которые должны были высадить отряды «Каскада». Наши самолёты были уже готовы к вылету, но команды на запуск не поступало.

Серые тучи, которыми было затянуто всё небо, растворились под яркими лучами солнца. Моментально вся влага на бетоне и поверхностях крылатых машин начала высыхать. Да и в кожаной куртке стало жарко.

— Елисеевич, подойди, пожалуйста, — подозвал я Дубка, который стоял рядом с моим новым МиГом и проверял крепления реактивных снарядов С-24.

Я снял с себя куртку и повесил на плечи своему технику. Размерчик явно не его, но в качестве небольшого полотенца для гиганта в самый раз.

— Вспотел-с? — весело спросил у меня на старый манер Дубок.

— Есть такое, Елисеевич. Ничего не скручивал у самолёта? — спросил я.

— Да когда ж тут успеешь⁈ Ты в штаб пошёл, а нам сразу объявили подготовку. Тебе вон сказали большие «карандаши» подвесить, — назвал Дубок так на профессиональном жаргоне реактивные снаряды.