— Чё он орёт? — спросил потянувшийся к магнитофону боец.

— Мы вас пропускаем, — крикнул мне другой парень, посмотревший на обратную сторону прямоугольного бумбокса. — Боря, да тут батарейка выскочила, — заметил он, толкая в плечо своего товарища. — Сейчас вставим.

— Руки убрали! — крикнул я, надрывая голосовые связки.

Да чего же они такие тупые⁈ Решение подвернулось фактически под руку. Размахнулся и швырнул в одного из балбесов мыло «Элегия», ещё даже не открытое мной. «Снаряд» достиг цели и попал тому самому Боре в затылок.

— Вы что…

— Руки убрал, я сказал! — ещё раз крикнул я. — Отошли от него.

— Не знаем вашего звания, но можно было просто сказать, что он ваш, — потирал затылок Боря.

— Если у вас в ушах бананы и вы не слышите ни черта, как вас в армию взяли? — выругался я. — На боевые, когда пойдёшь, с таким слухом недолго протянешь.

Я оттолкнул ребят в сторону, а сам присел перед магнитофоном, который стоял на скамейке. Значит, вряд ли что-то под ним может быть. Заряд однозначно внутри.

— Хитрые твари, — прошептал я, заметив, что батарейки выложены и ждут момента, чтобы их вставили.

— Товарищ…

— Старший лейтенант. Слушаю тебя, — ответил я, продолжая смотреть на магнитофон «Панасоник».

— А что случилось? Почему к нему нельзя прикасаться? Током может ударить? — спросил парень, и я чуть не упал от шока.

Куда его такого отправляли, если он не понимает в чём проблема? Вот она, российская военная угроза. Тьфу… советская.

— Тебя Борей зовут? — спросил я, поднимаясь с приседа.

— Да… эм, так точно! — громко ответил паренёк. — Рядовой Бобыль.

Я повернулся к нему, а затем бросил взгляд на второго.

— Рядовой Мотыль.

В военкомате с чувством юмора всё в порядке. Даже фамилии бойцов подбирают созвучные. Я вытолкнул ребят из преддушевой, подобрал своё мыло в бело-голубой упаковке с профилем какой-то леди и вышел следом.

— Так, Лёлик и Болек, бегом за сапёрами. И ни на какие девичьи попы не заглядываться. Быстро, — сказал я.

— Товарищ старший лейтенант, а зачем? — спросил Мотыль, делая характерный украинский акцент на букву «О».

— Опять плохо слышите? — спросил я, показывая, что эти два малыша меня уже достали.

Мне кажется, что героев знаменитого польского мультика про двух пареньков лепили вот с таких «Бобылей и Мотылей». Сейчас они бежали со всех ног в расположение своего батальона, чтобы отыскать там сапёров.

Я же ходил рядом с душем. Пока прибежали специалисты по разминированию, взявшие и собаку с собой, толпа собралась добротная.

— Вот, старший лейтенант обнаружил, — подвёл Мотыль ко мне рослого мужика с небольшим животом, одетого в костюм КЗС и панаму.