— Зачем цветы? Птицу какую или хищника. Подумай, — похлопал я по плечу Дубка и полез в кабину.

— Обычно я тебя сажаю, а тут ты сам полез, — улыбнулся Елисеевич, смотря на меня словно отец на сына в первом классе.

— Конфету давай, а то, как в прошлый раз получится в Хосте, — сказал я и Дубок угостил меня своей фирменной сладостью.

Наступает время «Ч».

— Внимание, я 202й, группе 2 доложить о готовности, — запросил в эфир Бажанян, который шёл с нами старшим группы, а для меня он ещё был и ведущим в паре.

В течение нескольких секунд все наши лётчики вышли в эфир с докладом о готовности

— 216й готов, — вышел я в эфир после всех экипажей.

— Янтарь, группа 2 к запуску готова, — сказал Бажанян, и все стали ждать команды от руководителя полётами.

В это время в воздухе уже начали работать дальние бомбардировщики, которых прикрывало дежурное звено с Шинданда. Эфир второго канала боевого управления был полностью забит докладами и командами их группы.

— Внимание, группе 2, запуск, — дал команду нам руководитель полётами.

Самолёт загудел, приборы начали свою работу, а в ушах начали звучать команды на запуск штурмовикам. Их группа под номером 3 замыкает всё наше построение.

По готовности начали рулить по магистральной. Бажанян возглавляет всю нашу вереницу, а Гнетов замыкает. Периодически ставлю себе канал боевого управления операцией, чтобы знать обстановку в воздухе. Судя по крикам, Хреков недоволен медленными темпами работы дальней авиации.

— Живее можно освобождать воздушное пространство? Не одним вам нужно сегодня поработать, — ругался он на кого-то из бомбёров.

Кричи не кричи на них, а быстрее дальники точно развернуться не смогут. Такие махины маневрируют плавно и медленно. Снова возвращаюсь на стартовый канал и слышу, как нам дают команду занимать полосу.

— Ветер слева, выстраиваемся колонной пар, — дал команду Бажанян, прорулив немного вперёд.

Всё построение на полосе заняло у нас пять минут и до расчётного времени взлёта оставалось ещё достаточно, чтобы проверить расчёты.

— 202й, группе взлёт, — дал команду руководитель полётами.

— Понял. Внимание, 216й выводим, — сказал мне Бажанян.

Отклоняю рычаг управления двигателем, обороты идут вверх, и вот уже стрелка подошла к 100%.

— Готов, — доложил я, держа самолёт на тормозах.

— Паашли! — командует Араратович, и мы одновременно включаем форсаж.

Происходит толчок вперёд от включившегося форсажного режима двигателя, и я отпускаю тормоза. Взлетаем. С нашей боевой зарядкой в тонну бомб, самолёт после поднятия носа долго бежит и отрывается почти с края ВПП.